Гаунтлгрим
Шрифт:
Четверка прекрасно сражалась вместе — трое из них отлично спелись в сражении у храма Парящего Духа много лет назад, — но король Бренор убивал гораздо больше саламандр в одиночку.
Дзирт начал продвигаться к другу, как только тот вступил в бой. Далия, согласуя свои действия с движениями дроу, сопровождала его, но эльф решил изменить план. Посмотрев на Бренора, он решил, что помощь ему не нужна.
Сражение становилось все яростнее, по мере того как призрачные дворфы заполняли зал. В дальней стороне комнаты саламандры пробовали окружить Боевого Топора, и казалось,
Но Боевой Топор смотрел на врагов со злобной усмешкой и безумием во взгляде. Он поднял ногу и топнул — молнии вспыхнули вокруг него, разбрасывая саламандр по сторонам, словно буря — сухие листья.
— Во имя Девяти Кругов, что это? — изумился Атрогейт.
— Дзирт? — спросил явно ничего не понимающий Джарлакс.
Далия, чье оружие могло метать схожие молнии, смотрела недоверчиво.
А Дзирт До’Урден мог только покачать головой.
Высоко под потолком пещеры, скрытым в тенях, пара глаз внимательно наблюдала за сражением в надежде, что слуги Предвечного сделают грязную работу. Возможно, Дор’Кри следовало лететь обратно и приказать Валиндре и ашмадайцам возвращаться в лес Невервинтер.
Он искренне надеялся, что все будет именно так.
Но потом вампир увидел наделенного божественной силой Бренора Боевого Топора и понял, что победа в сражении будет не на стороне миньонов Предвечного. Дор’Кри со страхом посмотрел на трон. События выходили из-под контроля: сначала Валиндра получила могущественный дар от Силоры, теперь этот дворф заручился поддержкой неизвестной магии…
Вампир оглянулся на пещеру за пределами Гаунтлгрима, откуда скоро должны были появиться Валиндра и культисты, и вспомнил предостережения Силоры о новом могуществе лича. Подумав о Валиндре и силе, которой она наделена, Дор’Кри испытал желание сбежать обратно в Тей и попытаться найти себе место среди слуг Сзасса Тема.
Он вновь обратил внимание на сражение, надеясь, что, вопреки всему, слуги Предвечного ликвидируют угрозу планам его хозяйки.
И тут взрыв богоподобной мощи ознаменовал финал сражения. Саламандры разбегались в поисках ближайших выходов и оставляя за собой следы пламени.
Бренор преследовал одну из групп саламандр. Он прыгнул на тридцать футов вперед, чтобы приземлиться в гуще врагов, размахивая топором. Дворфу досталось несколько ударов, после каждого из которых Дзирт издавал крик боли.
Но Бренор, казалось, не замечал ударов.
К тому моменту, как четверо товарищей добрались до Боевого Топора, король дворфов стоял среди полудюжины убитых саламандр. Оставшиеся саламандры сбежали, а призраки дворфов преследовали их.
Бренор несколько раз моргнул, глядя на своих друзей.
— Что это было? — спросил Джарлакс.
Дворф смог только пожать плечами.
Дзирт внимательно осмотрел друга, но так и не смог найти на нем ни единой царапины.
— Как тебе удалось? — спросила Далия. — Топнул ногой и метнул молнии, словно бог?
Бренор снова пожал плечами.
— Я знаю, куда нужно сунуть твои сферы, — сказал он дроу.
— Откуда?
Дворф задумался. Действительно, откуда он узнал?
— Гаунтлгрим сказал мне, — ответил он с усмешкой.
Глава двадцатая
ДРЕВНИЕ СИЛЫ ГЛУБИН
Ашмадайцы вошли в круглую палату крадучись, хотя звуки сражения давно стихли. Валиндра Теневая Мантия шагала первой, сопровождаемая двумя десятками лучших воинов Силоры. Оказавшись в зале, лич сосредоточилась на троне. Женщина не подошла к нему, а скорее подплыла, пока ее подчиненные разбредались по залу, осматривая лежащие повсюду трупы.
Валиндра остановилась перед троном, ощущая его магию. Она провела большую часть жизни, изучая искусство магии в знаменитой Главной башне Тайного Знания. До Магической чумы, до того, как умереть и стать нежитью по воле Арклема Грита, Валиндра была великим магом, с мнением и знаниями которой считались.
Став личем, волшебница пережила Магическую чуму, но повредилась рассудком. И все же по прошествии времени здравое суждение постепенно возвращалось к ней, Валиндра начинала понимать, какие возможности открывают новые магические энергии, появившиеся после Чумы.
Магия, заключенная в троне, была столь сильна, что ее не коснулись разительные перемены, произошедшие в Фаэруне. Трон напомнил о прошлом. Волшебство было древним и пробудило в Валиндре приятные воспоминания и ощущения, которых она не испытывала десятилетиями.
Женщина что-то шептала, стоя перед троном, а ее тощие бледные руки тянулись к нему, словно стремясь коснуться могучего артефакта, но, впрочем, не делая этого. Погрузившись в воспоминания о временах, когда была живой, Валиндра не заметила, как к ней подошли два воина-культиста.
— Леди Валиндра, — обратился к ней крупный мужчина-тифлинг.
Не дождавшись ответа, он позвал громче.
Лич повернулась к культисту, и ее глаза угрожающе полыхнули красным.
— Мы полагаем, это трупы тех, кто прибыл с Плана Огня, — сказал тифлинг. — Миньоны Предвечного?
Отсутствующий взгляд Валиндры свидетельствовал, что она даже не услышала вопроса, не говоря уже о том, чтобы понять его.
— Да, — произнес другой голос, и все разом повернулись, чтобы увидеть летучую мышь, приземлившуюся позади трона и принявшую человекоподобную форму.
— Миньоны Предвечного, — добавил Дор’Кри. — Саламандры, большие красные ящерицы, обитающие в глубине комплекса, и даже маленький красный дракон. Все они пришли на зов вулкана.
— Их еще много? — спросил сектант.
— Много, — кивнул вампир, обходя помост и вставая рядом с Валиндой.
— Возможно, они сделают нашу работу и без нашего участия, — сказал ашмадаец. — А может, уже сделали.
Дор’Кри только рассмеялся и махнул рукой, призывая остальных по-иному взглянуть на результат сражения — того самого, за которым он наблюдал из теней под потолком зала.