Гаунтлгрим
Шрифт:
Конечно же, это был не Ашмадай, ведь даже попытка вызвать его могла привести к гибели всех присутствующих. Но в этот ужасный и вместе с тем великолепный момент Валиндра значительно выросла в глазах Дор’Кри. Вампир почувствовал себя дураком из-за того, что смел сомневаться в Силоре Салм. При помощи скипетра лич воззвала к самым глубинам ада — и была услышана.
Дор’Кри не был последователем демонических учений, но, как и все, кто имел дело с темными волшебниками, знал об обитателях нижних планов. Валиндра, несомненно, была услышана, раз к ней явился Демон
Зверь посмотрел на призраков, затем чуть повернулся, чтобы взглянуть на Валиндру и распластавшихся на полу ашмадайцев. Монстр протянул длинную руку к личу и сжал пальцы на скипетре.
И снова Дор’Кри подумал о том, чтобы уйти, но Демон Ямы не вырвал артефакт из рук лича. Вместо этого он, казалось, передал Валиндре свою силу.
Свечение скипетра усилилось, и вампиру пришлось заслониться локтем и воротом плаща. Ведь он тоже был нежитью. Множество раз он подчинял своей воле ничего не подозревающих людей, неспособных противостоять его натиску, но в этот момент он понял весь ужас своих жертв.
Сам того не желая, Дор’Кри опустился на колени. Он понял, что больше не может смотреть на Демона Ямы, и, прикрывая лицо руками, согнулся, целуя пол. Трясущийся, беспомощный, здесь и сейчас он мог только снова умереть. Не было выхода, не было надежды.
— Дор’Кри, — скорее почувствовал, нежели услышал вампир. Голос обратившейся к нему Валиндры был слабым и невероятно далеким. — Дор’Кри, встань, — приказала она.
Вампир осмелился поднять голову. Лич так и не изменила позы, держа над головой излучающий алое сияние скипетр.
Демон Ямы стоял подле нее.
Дор’Кри почувствовал, что боль утихает, а панический ужас рассеивается. Он осмелился распрямиться, а затем и подняться на ноги.
— Миньоны Предвечного не поймут, что у нас одна цель, — предупредил вампир. — Есть еще дракон — красный дракон в глубинах где-то под нами…
Валиндра улыбнулась и пожала плечами. Ашмадайцы поднялись на ноги, и Дор’Кри задался вопросом: обращалась ли лич к каждому из них по имени?
— Веди нас, Биалтиматуче, — сказала чародейка.
С Демоном Ямы во главе процессия двинулась мимо павших ниц и корчившихся в агонии призраков-дворфов и вышла из пещеры.
Культисты хранили молчание, на их лицах читался ужас и восторг. Но вампир не разделял их радости. Он знал, что волшебники часто вызывают тварей с нижних планов — в основном младших демонов или бесов. Ему доводилось слышать и о тех, кто осмеливался призывать более могучих слуг.
И как правило, подобные попытки не заканчивались ничем хорошим. Вампир посмотрел на скипетр, источник силы, необходимой для ритуала, и внезапно понял, что большая часть его энергии потрачена на вызов демона — могущественного демона, которого необходимо держать под жесточайшим контролем.
Демоны Ямы служили только архидемонам, но теперь, как казалось, один из них подчинялся еще и Валиндре Теневой Мантии.
Но как долго это продлится?
Глава
НАСЛЕДИЕ, СУДЬБА
Дзирт прислонился к стене сторожевой ниши по одной из сторон десятифутового прохода. Далия заняла позицию напротив него в такой же нише. Они отчетливо слышали шум погони и знали, что это элементали — миньоны Предвечного. Дроу бросил быстрый взгляд туда, где коридор, расширяясь, выводил в комнату правильной кубической формы. Ее дверь была слишком ненадежна, чтобы хоть как-то замедлить преследователей.
— Поторопитесь, — прошептал Дзирт, обращаясь к Бренору и остальным членам команды.
Боевой Топор определил, что в этой комнате некогда была установлена одна из волшебных чаш, магически соединенная с корнями Главной башни.
Дзирт пробежался глазами по многочисленным металлическим табличкам, равномерно расположенным на стене коридора. Все они были украшены разнообразными дворфскими изображениями, но ни одна не давала необходимой подсказки, позволившей сделать правильный выбор. Шум, донесшийся из глубин коридора, вывел дроу из раздумий. Он тут же взглянул на Далию и кивнул.
Эльфийка вернула ему напряженную ухмылку, вскинула руки и сказала пальцами:
Твой меч.
Дзирт посмотрел на прикрепленную к поясу Ледяную Смерть и понял причину беспокойства Далии. Из-под гарды, где эфес касался ножен, исходило голубое свечение. Ледяная Смерть всегда имела голубоватый оттенок и часто начинала светиться намного ярче при приближении огненного существа. Меч был одним из древнейших оружий холода, специально созданных для сражения с такими тварями, оружием, постоянно испытывающим голод по огню.
Но Дзирт никогда раньше не замечал, чтобы клинок светился в ножнах. Дроу сжал эфес, и стоило ему лишь на дюйм вытащить меч из ножен, как нишу буквально затопило голубое свечение. Дризт вернул Ледяную Смерть обратно в ножны и глубоко вздохнул. Он попытался убедить себя, что сияние усилилось из-за близости к наивысшему воплощению огня, к Предвечному.
Он посмотрел на Далию и уже было поднял руки, чтобы ответить ей, как вдруг осознал кое-что совершенно удивительное и неожиданное. Воительница общалась с ним на чрезвычайно сложном языке жестов дроу. Дзирт еще ни разу не встречал представителей другой расы, кто владел бы им.
Откуда ты знаешь этот язык? — быстро спросил он жестами.
Прекрасное лицо Далии приняло такое выражение, будто она безуспешно пыталась понять, о чем он толкует.
Уже медленнее Дзирт отметил:
Ты говоришь как дроу.
Эльфийка вытянула руку и покачала ладонью влево-вправо, показывая, что обладает лишь поверхностными знаниями. Подытожила свои манипуляции она уничижительной ухмылкой и пожиманием плечами.
Как бы то ни было, дроу был впечатлен. Не многие могли составлять даже самые примитивные слова на этом сложнейшем языке.