Гаур
Шрифт:
— Боже, Artemio, ты жив! — откуда не возьмись, прибежала взволнованная подруга жениха. — Я вызову «INEM» (скорая помощь). У тебя кровь?
И вправду кровь, а я-то, дура, типа не заметила. Настоящего мужчину украшают шрамы, идиотка! Ну всё! Достала ты меня, коза драная! Предвкушая продолжение «порнометражного» фильма, набрала воздух в лёгкие и, окинув недобрым взглядом соперницу, растянула зловещую улыбку…
* * *
— Святые Бублики, какая заботливая «Штучка-дрючка»!? — из моих уст ядовито прозвучал не то вопрос, не то утверждение, причём на русском. Только родным языком
Перевожу с опешившей Лии вопросительный взгляд на озлобленное лицо Артёма, обольстительно облизав пересохшие губы влажным язычком. После косяка начало сушить во рту.
— Может отпустишь или так и будешь стоять, смотреть на меня и злиться? У меня горящий Тур, забыл? С круглосуточной службой поддержки! Я же не виновата, что Бублик любезно оказал мне услугу и ознакомил с местными достопримечательностями. Горы и холмы у вас здесь зачётные!
Гаур приблизился к моему лицу, и коснувшись кончиком носа губ, втянул глубоко воздух.
— Курила марихуану? — отстранился, осуждающе посмотрев в мои глаза. — Зачем?? — его пальцы сильнее сжали предплечья, пытаясь сконцентрировать моё внимание на нем. В ответ я лишь расхохоталась. Тоже мне мозгоправ нашёлся. Моя жизнь — мои правила!
— Кто курил??! Я курила??! — состроила недоуменно-невинное личико, пару раз хлопнув ресничками. Глаза Артёма почернели ещё больше от моего возмущения. Стали бездонными, манящими, приобрели оттенок чёрного шоколада с отблеском злости, что неудержимо влекла и возбуждала. Я сразу же осекла себя. Поддаваться его чарам нельзя! Ну… или хотя бы не показывать вида. Очнувшись, нежно закусила нижнюю губу и, задержав ещё на пару секунд взгляд на его горящих бешенством зрачках, отвернулась и мечтательно посмотрела на Алехандро. У того дёрнулся правый глаз. Запустив руки в карманы шорт, мужчина, угнув голову вниз, ругнулся про себя, словно подозревая какой-то подвох.
— Хочешь Алекса? — прислоняясь жаркой грудью ближе к моему телу, прошелестел голосом, преисполненным язвительной ревностью. — Понравилось шоркаться попой о его фаллос?
— Хочу настоящего мужчину. Почему нет? Я же в отпуске, а значит должна провести его с пользой для здоровья. Море, солнце, спа, шампанское и внутриматочный массаж — всё, как доктор прописал, — мой голос прозвучал уверенно, будто вызов, слегка высокомерно, исключительно тихой речью и с оттенком металла.
— Значит хочешь «Аll inclusive»? — проговорил низким, вкрадчивым голосом на ухо. По телу тут же разлилась сладкая истома, вплоть до кончиков волос и пальцев. Сердце ускорило ритм. Близость Артёма плавила магму в моём теле, разгоняя горячие потоки по венам. — Ок! Ты сама напросилась, крошка.
Гаур посмотрел на меня своим фирменным тяжёлым взглядом, в котором мелькнула зловещая угроза, и тут же оскалился. «Твою ж мать!» — пронеслось выстрелом в голове, когда чертов варвар, схватив меня за талию, забросил себе на плечо.
— Куда!?? — вскрикнула я.
Артём мотнул головой и зашипел от боли. Вместо ответа раздался громкий шлёпок.
— Ай! — ягодицу обожгло, будто крапивой.
— Ты сошёл с ума, Artemio? У тебя рана на бедре кровоточит! — запротестовала Лия. — Идём в отель. Я обработаю антисептиком и вызову скорую. Необходимо шов наложить.
Как же бесит эта недолюбленная женщина! Несмотря
— Не сейчас! — рыкнул своей подружке, в очередной раз шлёпнув меня по попе.
— Ай! Мать твою! Отпусти, ненормальный! — взорвалась гневом. — Я знаю дзюдо, айкидо, капоэйра, тхэквондо, джиу-джитсу, крав-мага… и… и ещё много страшных словечек! Ай! Не дерись!
— А я знаком с позами: наездница, фейерверк, нирвана, замок, бабочка, расколотый бамбук, крадущийся тигр, спящий ангел — достаточно, или ещё перечислить?
— Счастливой охоты, Гаур! — хохоча, пожелал Марко, отсвечивая соблазнительным, загорелым торсом с литыми мускулами на теле. «Агент безопасной национальности», чтоб его! А так мило пивом угощал, так браво за быком гонялся, гад бестрофейный! Вот не зря рог не заслужил. Не зря!!!
— Artemio! — взывала к благоразумию Лия.
— Ступай прочь, палёная кошка! — не удержалась я, поймав очередной «кайф». Во мне опять проснулась дикая пантера и я скользнула пальцами под пояс шорт, а затем и под резинку трусов, вонзила ноготки в обе ягодицы мужчины. — Это моя добыча! Мой Быкотавр!
— Сегодня я буду волком свободного племени, — ворчит Гаур, шлепая меня в который раз по попе. От этих шлепков под кожей расходиться тепло, приливает возбуждение, увлажняя между ног жёсткую джинсовую ткань.
— Ай! Тише ты, железная лапа! — чтобы отомстить и заодно насладиться его шикарным телом, тянусь кончиками пальцев ещё ниже, изучая ладонями округлость упругой, магнитной задницы, касаюсь ими бархатной кожи мошонки и меня снова прорывает на колкость. Черт! Я хочу его трахнуть! Именно трахнуть! И чтобы не он меня, а я его! Я! Адреналин во всю гоняет по венам, туманит рассудок, доводит до исступления.
— Позор джунглям! — стебусь, разжигая в нём ещё больший азарт. — Верните мне старого вожака стаи! Акела!
— Я тебя убью! — рычит Артём, направляясь к своему внедорожнику.
— Протяну ноги только в хорошие руки! Так и знай!
— Естественно. В мои, — снова шлёпок. Возбуждение прошивает очередной молнией.
— Куда ты меня тащишь, Гаур?!
— В логово, дикая кошка. Пришла пора вытрахать из тебя дурь!
— Акела, спаси Багиру! Люди! Берегите Родину! Отдыхайте за границей! Ха-ха-ха.
Не открывая дверцу, Артём забросил меня в джип. Пристегнул ремень. Его ладонь накрыла мою шею. Взгляд врезался в мой. Между нами застыло сладкое напряжение.
— Трахать буду я… — неуверенно шепчу, облизывая и покусывая губы.
— Я хочу тебя настоящую, а не обдолбленную… — грудной голос Артёма заставил затаить дыхание…
* * *
Мир замер для нас обоих. Казалось, что даже планета перестала вращаться вокруг Солнца. В пропитанном духотой июльском воздухе, между нами застыли пылинки, отзеркаливая золотистый блеск лучей заходящего оранжевого диска. Кожа на лице и теле Артёма в мягком вечернем свете отливала янтарным оттенком, напоминая перламутровый бархат. Нежная, с двумя поперечными морщинками на лбу и с мелкой «лучистостью» вокруг глаз, что характерно для добродушного, позитивного человека. Пушистые, слегка изогнутые ресницы под густыми тёмными бровями очаровывают, придают его взгляду загадочности и выразительности. Буквально сводят с ума. Никогда ещё не видела его таким… натуральным, что ли, естественным, без доли напускной злости, сарказма и самоуверенности, с неподдельным интересом в глазах.