Шрифт:
Глава первая. Смерть в летнюю ночь Полина
Телефон зазвонил неожиданно, как это обычно и бывает. Чертыхнувшись, я вернулась к аппарату от входной двери, которую совсем уж собралась захлопнуть за собой. Ты на работу опаздываешь, а тут какому-то идиоту приспичило с тобой побеседовать с утра пораньше… Неужели Ольга проснулась ни свет ни заря?!
– Полина?! Как хорошо, что я тебя застала! – зачастил в трубке знакомый голос, но не сестры, а моей начальницы из спорткомплекса. – Ты там сидишь или стоишь? Лучше сядь: у меня сногсшибательные новости!
Вот уж что я не люблю, так это подобное начало разговора!
– Зоя Вячеславовна, а
– Знаю, знаю, дорогая! По графику у тебя сегодня утром эта Лидочка Уткина, «мисс Тарасов» прошлого года. Потому-то я тебе и звоню домой. Занятий не будет, так что можешь не очень торопиться.
Я подумала, что Зоинька перегрелась по дороге на работу. Что, впрочем, немудрено: при тридцати-то градусах в семь утра!
– Что ты хочешь этим сказать, Зоя? Что в спорткомплексе одновременно отключили за неуплату воду и свет, а кабинеты и залы опечатала санэпидстанция? Или что кто-то из клиентов взял в заложники всю смену тренеров, требуя снижения почасовой оплаты?
– Типун тебе на язык, все шуточки шутишь! – вовсе не шуточно разозлилась Николаева. – Я только хотела тебе сказать, что Уткина не приедет на тренировку. Ее муженька вчера грохнули.
Я с размаху шлепнулась на табуретку, стоящую рядом с телефонной полочкой.
– Ка… как – грохнули? Стаса Уткина, нашу телезвезду?!
– А что, у твоей клиентки есть другой муж? Нет, мне, конечно, известна ее репутация, да и не только мне – всему Тарасову. Но, знаешь ли, все-таки штамп в паспорте есть штамп в паспорте!
Только теперь до меня стал доходить смысл того, что я услышала, и я обрушила на собеседницу шквал вопросов.
– Как это «грохнули»? Насмерть? Где, когда? Зоя, ты не шутишь?!
– Да какие тут шутки: все только об этом и болтают. И по телику, и по радио. Как же ты не слыхала, острячка?
– Господи, да мы с Ольгой вчера с дачи вернулись только в одиннадцать вечера! Без задних ног. Телефон я, конечно, сразу отключила. Да и сегодня едва продрала глаза – на час позже обычного. Какие уж тут радио с телевизором… Зоинька, расскажи, пожалуйста!
Только этой просьбы Зоинька и дожидалась: ее просто распирало от желания выболтать сенсационную новость тому единственному благодарному слушателю, который ее еще не знал. Правда, чем больше я слушала трескотню Николаевой, тем больше разочаровывалась: в средствах массовой информации этой самой информации было, прямо скажем, негусто. Сообщалось лишь, что Станислав Уткин – известный в Тарасове криминальный репортер, автор и ведущий популярной программы «Презумпция виновности» на местном телевидении, – был обнаружен мертвым на собственной даче в Усть-Кушуме вчера утром, в воскресенье. Милиция пока затрудняется выдвинуть свою версию случившегося, поскольку не имеет ни подозреваемых, ни даже уверенности в том, что там в действительности произошло убийство: на трупе не обнаружено никаких следов насильственной смерти. Единственное, что известно доподлинно, – что она, то есть смерть, наступила между пятью и шестью часами утра. Сегодня утром ведущая местных новостей с сожалением сообщила, что спустя сутки после гибели тележурналиста «из красного дома на улице Московской по-прежнему нет новостей». А значит, можно говорить о том, что «количество белых пятен в этом загадочном деле не только не сократилось, но, напротив, увеличилось».
– И это все? – протянула я разочарованно. – С чего же тогда они все взяли, что это убийство? Может, бедняга просто съел что-нибудь не то или – что гораздо вероятнее! – выпил? Может, у него сердце во сне остановилось? Хотя…
– Вот
– А вскрытие уже было?
– Ты спрашиваешь так, как будто я работаю в милиции! Между прочим, это твой «бывший» – следователь, я поэтому тебе и позвонила. Могла бы у него кое-что разузнать по-свойски… А, Поленька? Все-таки жена Уткина – твоя клиентка… Тут девчонки просто умирают от любопытства: такая странная смерть, ну просто очень странная!
– «Странная»… Смерть всегда странная штука, особенно для тех, за кем она является неожиданно. И это совсем не повод для праздного любопытства, Николаева! Но ты права: я, пожалуй, поговорю с Овсянниковым. Все-таки Лида Уткина – моя клиентка.
– Вот-вот, поговори! И как только что-то узнаешь…
– Не боись: тебе – первой. Так что там еще наплели журналисты? Какие версии выдвигают? Известны какие-нибудь подробности, есть ли свидетели? Давай, выкладывай все, что знаешь.
– Ой, вот чего-чего, а версий – хоть отбавляй! Ты же знаешь этих писак: им только палец покажи – они тебе все остальное дорисуют. Во-первых, делают недвусмысленные намеки, что Уткина убрала мафия. Мол, Стас своими репортажами прямо-таки не давал житья криминальному авторитету Лене Крысе, а в последнем выпуске своей программы недвусмысленно намекнул, что Крыса связан с большими шишками из правительства области. Говорилось, что честному журналисту неоднократно угрожали, а с полгода назад в качестве предупреждения даже сожгли его машину. Ну и так далее. Вот это одна версия, и если хочешь знать мое мнение, она очень смахивает на правду! Вообще-то я не очень высокого мнения о журналистах, ты знаешь, но этот парень на самом деле многим крутым в Тарасове перешел дорожку. Я все время смотрю его «Презумпцию виновности»… смотрела то есть, так он их там та-ак!.. Не слабо, одним словом. И ничего удивительного, что в конце концов это кому-то надоело, и Уткина заставили замолчать навсегда.
– Без признаков насильственной смерти? – недоверчиво хмыкнула я. – Ты сказала, это во-первых. Значит, есть и другие мнения?
– Ну-у… В порядке бреда, я бы сказала. Высказывались предположения об убийстве на бытовой почве и даже о причастности к смерти мужа нашей «мисс Тарасов».
– Лиды Уткиной?! Но это же действительно бред!
– Ну, если разобраться – не такой уж и бред, моя дорогая. Между прочим, твоя клиентка теперь богатая вдова: у Стаса осталась кое-какая недвижимость, какие-то акции… Словом, Лидочке будет теперь на что жить и чем оплачивать услуги косметологов, визажистов, массажистов и тренеров по шейпингу.
– Да она вроде и раньше не жаловалась на скупердяйство супруга!
– Да, но он все-таки, я думаю, контролировал ее расходы. А теперь ей не надо ни перед кем отчитываться! К тому же… – Зоя интимно понизила голос: – К тому же можно будет тратить денежки покойника в приятной компании. А при желании и сменить фамилию на более благозвучную! В самом деле: что такое Лида Уткина? Фи! Не звучит. Совсем другое дело – Лидия Светлогорская, например.
– Господи, Николаева! И охота тебе в чужом грязном белье копаться?! Хоть бы сейчас прикусила свой язык: все-таки у девчонки такое горе!