Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ (ОЛЬГА)
Все-таки, что ни говори, а лето – самое замечательное время года. Сегодня я в очередной раз смогла в этом убедиться.
Я приехала в Зоналку к своей подруге Наташе погостить. И, уже идя по тропинке к ее дому, чувствовала, что душа моя прямо поет от радости. Кругом зеленели деревья, трава, птицы просто заливались веселым щебетаньем, легкий ветерок шевелил мои распущенные волосы, и так было хорошо, что хотелось запеть.
Когда я увидела Наташу, идущую мне навстречу, мне захотелось кинуться
Не в силах удержаться, я с радостным визгом подлетела к ней и повисла на Наташиной шее.
– Осторожно, – смеясь, прикрикнула она на меня. – Сломаешь!
– Наташка! – закричала я с веселой улыбкой. – До чего же я рада тебя видеть! Как все-таки здорово жить на свете, правда?
– Да… – согласилась Наталья, но как-то неуверенно.
Я не придала значения ее интонации, подумав, что Наташа просто стесняется моего такого бурного проявления чувств. Но, как потом выяснилось, зря я была столь беспечна. Ой, потом, кстати, такое выяснилось… Но не буду забегать вперед, лучше я обо всем расскажу по порядку.
Так вот, пошли мы с Наташей по тропинке домой, я ей рассказывала о своих делах, о том, как чувствуют себя дети, как в очередной раз мы расстались с мужем, чем занимается моя родная сестра Полина…
– Слушай, – перебила вдруг меня Наташа. – Я так и не могу понять: ты ведь говорила, что вы с Полиной близнецы?
– Да, близнецы, – подтвердила я.
– Но судя по тому, как ты ее описываешь, создается впечатление, что вы абсолютно разные!
– Абсолютно разные! – снова подтвердила я. И даже тряхнула головой в подтверждение.
– Но как же тогда? – продолжала недоумевать Наташа.
– А вот так! – загадочно улыбнулась я, не став ничего объяснять.
– Ну какая она все-таки, твоя Полина, какая? – не отставала Наташа.
– О-о-о! – снова улыбнулась я. – Полина у меня просто прелесть! Не буду даже говорить ничего. Вот познакомишься с Полиной, бог даст, сама поймешь. Полину – ее узнать нужно.
Когда мы подошли к дому, нас встретила Наташина мама, Светлана Дмитриевна. Я давно знала ее и очень любила. Дело в том, что с Наташей мы вместе учились в университете на биологическом факультете на отделении психологии. Потом у Наташи появились какие-то проблемы со здоровьем, она часто жаловалась на плохое самочувствие, мне несколько раз приходилось писать за нее курсовые работы, потому что ей тяжело было этим заниматься, да и времени не было, и ездить далеко – живет все-таки в Зоналке, – и в конце концов Наташа все-таки рассталась с университетом после второго курса.
Правда, хорошие отношения мы с ней сохранили, продолжая периодически встречаться. Она давно уже звала меня к себе погостить, я много раз собиралась и вот, наконец, выбрала время.
– Оленька! – улыбаясь и целуя меня в обе щеки, поприветствовала Светлана Дмитриевна. – Рада тебя видеть. Чудесно выглядишь! Видно, все хорошо у тебя?
– Хорошо, – ответила я машинально, не став даже углубляться в анализ того, действительно ли у меня все хорошо,
В это время из конуры, стоящей в глубине двора, появилась черная лохматая физиономия.
– Рекс! – всплеснула я руками и кинулась навстречу своему любимцу.
Рекс – крупная немецкая овчарка – был мне знаком еще с университетской поры. Когда я приезжала к Наташке, привозя ей лекции, он всегда встречал меня, радостным лаем, виляя при этом хвостом. Рекс вообще был очень добр к тем, кого знал. Но если во двор, не дай бог, проникал кто-то чужой, Рекс мог и клыки обнажить.
Собак я обожаю, в отличие, скажем, от моей сестры Полины – вот вам, кстати, первое наше различие. А всего их – не пересчитать.
Рекс подбежал ко мне, я присела на колени, и он ткнулся в них своей умной мордой.
– А что я тебе привезла, – ласково говорила я, гладя Рекса одной рукой, а другой вытряхивая из сумки большой пакет корма «pedigree».
– Давай я уберу, – Наташка выдернула у меня пакет. – Нечего его баловать, не заслужил.
Я растерянно смотрела на нее и не знала, как реагировать.
Рекс обиженно взглянул на меня.
– Ничего, – шепнула я ему на ухо. – Мы с тобой не пропадем!
Рекс благодарно лизнул меня в щеку.
– Давайте пить чай, – пригласила нас Светлана Дмитриевна. – Все вместе, на веранде.
– Нет, мама, мы пойдем в мою комнату, – заявила вдруг Наташа. – Мне нужно поговорить с Ольгой об очень важном деле!
Светлана Дмитриевна, чуть прищурившись, внимательно посмотрела на дочь.
– Хорошо, идите, – сказала она. – Только, Ната, Оля ведь с дороги, она, наверное, устала. Может быть, отложить этот разговор на потом?
– Нет, – решительно ответила Наташа, беря меня под руку и увлекая за собой. – Мне необходимо прямо сейчас!
Светлана Дмитриевна слегка вздохнула и пожала плечами.
– Мы еще посидим с вами, Светлана Дмитриевна, – прокричала я, оборачиваясь через плечо, и Наташа утащила меня к себе.
Наташина комната находилась на втором этаже, в мансарде. Она могла бы быть очень уютной, если бы не какая-то мрачность и запах лекарств.
– Наташ, почему у тебя так темно? – удивленно спросила я. – И шторы все задернуты? Ведь на улице чудная погода! Посмотри! – я дернула занавеску, и в комнату сразу же хлынули потоки солнечного света.
– Ах, меня так раздражает яркий свет! – зажмурившись, простонала Наташа. – Я не могу, у меня глаза начинают болеть, потом голова кружиться…
– Ой, извини, – смущенно ответила я, быстро возвращая занавеску в исходное положение. – Я не знала…
– Мне вообще нельзя волноваться! – Наташа вдруг разнервничалась. – Ну почему, почему все стараются сделать, чтобы мне было плохо?!
Она почти кричала каким-то истеричным голосом, и я уже не рада была, что дернула эту проклятую занавеску.