Газлайтер. Том 20
Шрифт:
Портакл резко оборачивается, в его взгляде ужас:
— Ты это не сделаешь!
Я усмехаюсь кровожадно:
— А ты проверь.
Портакл вскидывает руки и шипит:
— Ты настоящий дьявол!
— Иди-иди работай, — говорю я, отмахиваясь. — Повтор этой серии будет на выходных, сразу после обеда.
Портакл что-то бурчит себе под нос, но поднимается и, бросив последний тоскливый взгляд на экран, уходит выполнять работу.
— И ты, Брут? — смотрю на казида.
— Да у меня просто перерыв, шеф, — без сожаления выключает он ящик. — Все равно эта
Протягиваю камень Гумалину, подойдя ближе:
— Причем оригинальный. Нужно модифицировать Жартсерк так, чтобы астральная пленница внутри могло частично взаимодействовать с внешним миром, — объясняю. — Но только по моему разрешению.
Гумалин берет камень в руки, осматривает его с задумчивым видом:
— Хм… Ты хочешь превратить ментальную тюрьму в своего рода ментальный вольер?
— Именно, — подтверждаю, наблюдая, как он вертит камень, явно уже прикидывая, как это сделать.
Гумалин пожимает плечами, не отрывая глаз от граней Жартсерка:
— Это выполнимо. Нужно выбить на камне символ освобождения. Он ограничит взаимодействие, но не даст полной свободы. Технически ничего сложного.
Я киваю:
— Тогда займёмся этим немедленно.
Гумалин ухмыляется, в его глазах мелькает лукавый блеск:
— Будет сделано, шеф.
Мой боевой джинн скоро будет готов. Хотя, может, правильнее сказать «джинниха»?
Возвращаюсь в кабинет, только принимаюсь за круассан, который заботливая Лена мне всё же принесла, но тут звонит моя «русская Нокиа». На экране высвечивается имя Гришки. Беру трубку, не скрывая удивления, и уже собираюсь спросить, что случилось, как он без всяких предисловий выдаёт:
— Слушай, а где можно себе вторую жену найти?
— Шутишь что ли… Или, правда, созрел?
В ответ Гришка тяжело вздыхает, словно рассказывает о какой-то древней трагедии:
— Да моя что-то совсем не выдерживает. Я сильно вырос в ранге, а ты же знаешь, как это у нас, магов. Если ты перерос жену, то ей становится тяжело. Бедняжка не тянет.
Ну да, ну да, неудивительно. Именно поэтому во многих странах уже давно узаконили многожёнство. А наш Царь пока держится, разрешая это только коренным народам да отдельным категориям. Но его скоро дожмет дворянское сословие, это очевидно. Благородные уже устали разрываться между десятком любовниц — всем хочется официального статуса, чтобы дети были признаны законными. Да и хлопот с этим меньше.
— И ты решил, что я лучший кандидат, чтобы спросить об этом?
Гришка хмыкает:
— Даня, а кого ещё? У тебя же гарем, как у восточного султана, опыт огромный. Да и Светку свою как-то смог утихомирить. Одомашнил, можно сказать. Вот я и подумал… кто, если не ты?
Зерно истины в его словах есть. Я прикидываю варианты.
— Могу спросить Машу Морозову. У неё круг общения большой, подруг достаточно, в том числе незамужних княжон.
На том конце линии слышится явное оживление:
— Слушай,
Тут Гришка добавляет:
— Даня, а сама Маша Морозова что, не занята?
— Занята, — отрезаю холодно.
— Понял, понял, граф! Никаких претензий, никаких планов. Подруги — значит подруги.
Я сам не ожидал от себя такой резкости, если честно. А оно вот оно как оказывается!
— Сегодня же спрошу, — киваю. — Кто знает, может, какая-нибудь княжна давно мечтает о славном батыре из восточных степей? О монголах легенды ходят, а чем казахи хуже?
— Спасибо, — коротко, но искренне отвечает Гриша.
На секунду наступает пауза, но, будто вспомнив что-то важное, он продолжает:
— Слушай, ещё хотел поговорить. Я тут с гвардией думаю частично дислоцироваться куда-нибудь. В Будовске уже не то, что раньше. Нет былого драйва, «норы» дают меньше мяса. Хочется глотнуть свежего воздуха, где есть добыча — опасная и дорогая. У тебя же наверняка есть портал в какое-нибудь пустынное место?
Задумываюсь. Дополнительные силы действительно не помешают. Идея хорошая. Обмозговав мысль, бросаю:
— Да, можешь переехать в мое графство. Твоя гвардия получит охотничьи угодья в Боевом материке. Там раздолье для охоты. К тому же у меня тут намечается мега-глобальный проект. Транспортный портал. Но это секретная штука, не по телефону обсуждать. Думаю, твой род мог бы войти в долю.
Гриша, помедлив, вдруг начинает хохотать:
— Я даже не знаю, о чём ты сейчас толкуешь, но звучит чертовски интригующе. Данила, у тебя всё так: другие спины гнут за копейки, а у тебя каждая идея выстреливает и приносит золотые горы.
— Значит, Калыйр в деле?
Гришка, даже не пытаясь скрыть энтузиазм, отвечает:
— Ещё бы! И не думай сомневаться! Даже если надо вложить все сбережения рода, я готов уговорить отца!
— Все-то уж не надо, — усмехаюсь. — Но вообще мысль верная: получишь пропорционально тому, сколько вложишь денег. Сейчас, например, мне зачистить надо прибрежье от пиратов, а наемники нынче не дешевые.
— Понял! Иду выбивать у отца десяток лимонов!
И ведь он правда выбьет. Я-то уж Гришку знаю.
Резиденция Годуновых, Москва
Некогда Годунов был ключевой фигурой Семибоярщины — в период раздора именно они управляли значительной частью Царства. Тогда боярин поддержал Львовых, считая это стратегически верным решением. Но, оглядываясь назад, Годунов понимает, что ошибся. Львовы, укрепив власть, быстро забыли об оказанной услуге, а теперь и вовсе возвышают щенка Филиновых — внука опального мятежника. Царь Борис, будто нарочно, вручает ему всё больше регалий и полномочий, словно насмехаясь над старыми союзниками.