Гедеон
Шрифт:
— Совершенно верно, — перебил Карл издателя. — Мэгги не стала бы держать это у себя в офисе. И вы знаете почему.
— Никакой книги под названием «Гедеон» в бюджете на следующие два года нет. И автора с таким именем тоже нет. Нет ни контракта, ни упоминаний о нем в документации издательства. Я проверил в юридическом отделе, в отделе продаж, в отделе издательских прав… Его не существует в природе. И договоров по поводу обеих ваших книг тоже нет! — Издатель уже говорил не так тихо, как прежде, а почти кричал. — А из бухгалтерии сообщили, что они не выдавали никаких чеков на имя Грэнвилла, ни на пятьдесят тысяч, ни на
Карл уставился на издателя, не веря собственным ушам. Его трясло от волнения, и он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Послушайте, — медленно произнес он, — все, о чем я вам написал, чистейшая правда. Мэгги Петерсон действительно наняла меня написать книгу «Гедеон». Сказала, что это ваш крупнейший проект года. Миллион экземпляров сразу. — Он щелкнул пальцами. — Минутку, сейчас, сейчас… Она сказала, что книга предназначена для нового дочернего издательства, для… для… «Квадрангл пабликейшнз»! Да, точно. Откуда бы я узнал, если бы она мне не сообщила?
— Хороший вопрос, — согласился Бартоломью. — Но, боюсь, даже я не знаю о таком издательстве. У нас нет дочернего предприятия с таким названием. И мы не планируем его создание.
Карл почувствовал, что весь покрылся испариной. Пот лил с него градом. Рубашка на спине промокла насквозь, а ко лбу прилипла прядь волос. Когда Грэнвилл снова смог говорить, его голос звучал хрипло и неуверенно. Карл не мог понять, что за чертовщина творится.
— Эта книга есть в вашем каталоге, — сказал он. — Я ее там видел.
— Вы уверены?
Бартоломью достал из-под стола свой портфель. Открыл его и вытащил оттуда летний каталог «Апекса».
Карл выхватил брошюру из рук издателя, да так резко, что тот чуть было не опрокинулся вместе со стулом.
— Вот он! — воскликнул Грэнвилл. — Его-то она и показывала! У себя дома. Так вы говорите, «Гедеона» не существует? А это тогда что, в самой середине каталога?
С этими словами Карл открыл буклет на том месте, где должна была быть реклама «Гедеона», и протянул Натану. Тот ничего не ответил, писатель пододвинул каталог к себе, предварительно повернув, и в недоумении уставился на разворот. Там был анонс о выходе в свет новой книги британского писателя, автора леденящих душу триллеров.
Карл ошеломленно смотрел на страницы каталога, потрясенный до глубины души.
— Как видите, ни слова о «Гедеоне», — произнес Бартоломью.
— Черт подери! — заорал Грэнвилл в неожиданном приступе ярости. Он вскочил, перевернув стул, под удивленными взглядами других посетителей, но ему было наплевать. — Что здесь происходит? Скажите мне правду, или, клянусь Богом, я… я…
Недоумение, разочарование и бессильная злость переполняли писателя, он не смог закончить фразу. Карл потянулся к Бартоломью, словно хотел схватить его за плечи, чтобы вытрясти правду, но испуганный издатель отпрянул назад, и ногти Грэнвилла впились ему в шею. Выступившая кровь запачкала воротничок рубашки.
Карлу казалось, что он слышит, как в его груди колотится сердце.
— Она купила мой роман, — прошептал он. — И наняла меня, чтобы написать «Гедеона».
— Роман, проданный мертвым
Грэнвилл зажмурился, чувствуя, что почва уходит у него из-под ног.
Затем писатель снова открыл глаза и оглядел зал. Вокруг было тихо. Карл повернулся к Бартоломью и глубоко вдохнул. Тот, увидев, что к Грэнвиллу вернулось самообладание, почти успокоился. Тогда Карл, слегка подавшись вперед, ухватился за край стола и одним резким движением перевернул его. Столовое серебро, тарелки и стаканы разлетелись по ковру. Казалось, все в ресторане застыли от изумления, а метрдотель кинулся к телефону у входной двери. Грэнвилл расслышал слова:
— Полицию, пожалуйста. Семнадцатый участок.
Карл взглянул Бартоломью в глаза. К своему удивлению, писатель заметил, что тот смотрит на него с жалостью.
— Вашим агентом была Бетти Слейтер, не так ли? — спросил издатель мягко.
Когда Карл молча кивнул, Бартоломью продолжил. Его голос теперь звучал совершенно по-другому, словно они с Карлом сидели в офисе, попивая коньяк и предаваясь воспоминаниям.
— Бетти и я были давними приятелями. Она говорила мне о вас, теперь вспомнил. Настоящий талант всегда приводил ее в восторг, несмотря на то что она столько лет проработала литературным агентом. Бетти утверждала, что вы один из немногих по-настоящему одаренных писателей. Мне больно смотреть на вас — всегда жаль, когда такое происходит с человеком, у которого есть талант, слишком редко такие люди встречаются. Вы употребляете наркотики? Да? Если это так, мы вам поможем. Вы вернетесь к своему роману, к тому, что у вас получается. И если все пойдет хорошо, вы даже получите небольшой аванс за свою книгу.
— Мне на самом деле не нужны деньги, — прошептал Карл. — Я просто не знаю, что делать.
— Тогда я вам скажу, — сказал Бартоломью, обернувшись к двери, которая вела на роскошную лестницу. Метрдотель повесил трубку и кивнул. — Уходите.
Грэнвилл увидел, что к нему направляются два официанта, молодой и постарше, с усами, и вскочил с места. Молодой попытался схватить Карла, но писатель увернулся, резко нырнув влево. Грэнвилл понимал, что с усатым ему не справиться, и потому отступил на два шага, а потом рванулся вперед и прыгнул.
Карл рассчитывал, что официант пригнется или просто уступит ему путь, но нет, тот стоял как вкопанный в ожидании столкновения. Колено Карла угодило в челюсть официанта, мужчина рухнул, по-видимому потеряв сознание, но Грэнвилл даже не оглянулся. Он вихрем слетел по мраморным ступенькам вниз, на первый этаж, и ринулся к выходу. Метрдотель, в чьи планы не входила схватка с опасным маньяком, попытался было задержать Карла, но безрезультатно. Гардеробщица, последнее препятствие на пути к свободе, только обрадовалась, когда писатель промчался мимо нее к вращающимся дверям и выскочил на улицу прямо перед такси. Водитель резко затормозил и нажал на сигнал, выражая негодование громкой руганью. До Грэнвилла донесся оклик полицейского.