Гедеон
Шрифт:
Агенту Шанахоффу не сиделось на месте. Напротив, он неторопливо двигался в сторону кухни. Чтобы лучше разглядеть там кое-что. Например, две кофейные чашки, а также остатки пиршества из арахисового масла и виноградного желе.
А еще бейсболку и темные очки.
— Когда у меня плохое настроение, я всегда ем арахисовое масло, — торопливо сообщила Аманда, — помогает успокоиться.
— Да, понимаю, — улыбнулся он в ответ. Только губами. Взгляд по-прежнему был непроницаемым и настороженным. — Лично я предпочитаю мясной хлеб
— Хотите кофе, агент Шанахофф? Или, может, чего-нибудь холодненького?
— Зовите меня Брюс. Нет, спасибо, — вежливо отказался тот. — Я долго не задержусь. — Его взгляд упал на бейсболку. — Ого, да вы поклонница «Нью-Джерси нетс»!
Аманда натянуто хохотнула. Не очень удачно. Интересно, заметил ли он в смехе истеричную нотку?
— Не я, племянник. Он-то и подарил мне кепку. Если честно, я бы не смогла назвать ни одного игрока, даже под страхом смерти.
— Думаю, и в Нью-Йорке никто бы не смог, — галантно произнес Шанахофф. — Я сам когда-то там служил. В Вашингтоне работаю всего несколько месяцев. Почти никого здесь не знаю. — Он замолчал и задумчиво почесал тяжелый квадратный подбородок большим пальцем. — Наверное, мы с вами в этом похожи.
— Может быть.
Невероятно. Он с ней заигрывает! Ну что ж, может, это и неплохо. Даже хорошо. Пожалуй, стоит этим воспользоваться. Аманда прошествовала мимо него на кухню, старательно раскачивая бедрами. Начала мыть посуду, пусть вволю поглазеет на ее задницу!
— И что вы хотите знать о Карле? — кокетливо осведомилась она через плечо.
— Все, мисс Мейз.
— Встречаться с ним было сущим наказанием, — сообщила она, с удивлением отметив горечь, прозвучавшую в голосе.
— Он поднимал на вас руку?
— О господи, конечно нет.
— Изменял?
Аманда покачала головой.
— Никогда.
— Воровал у вас?
— Карл Грэнвилл, возможно, самый честный человек из всех, кого я знаю.
— Правда?
— Однажды он нашел в такси две с половиной тысячи долларов в конверте — кто-то забыл. Карл был тогда на мели, совсем без денег, но знаете, что он сделал?
— Накормил бедных сироток?
— Отнес деньги в полицию. И не надо язвить!
— Простите. Но я не совсем вас понимаю. У меня создалось впечатление, что вы не очень-то жалуете Грэнни. Но, судя по вашим словам, это не так.
Почему-то Аманду встревожило, что агент назвал Карла прозвищем. Словно устраивал ей проверку.
— Послушайте, агент Шанахофф…
— Брюс.
— Я любила Карла. Но он из тех людей, которые эмоционально неспособны создавать взрослые, зрелые взаимоотношения. Мне пришлось его бросить. Считайте это актом самосохранения. Или выживания. Это было нелегко, и не буду притворяться, что у меня не осталось к нему никаких чувств. И все-таки я ушла от него, и теперь нужно как-то жить дальше.
— Когда вы в последний раз виделись?
— На похоронах Бетти Слейтер в Нью-Йорке
Мысли Аманды перескочили на Карла, который как раз в эту минуту находился в ее ванной комнате, облепленный мыльной пеной. Девушка постаралась поскорей избавиться от этого образа. Она не верила в экстрасенсорное восприятие, но с агентами ФБР лучше не рисковать, тем более с этим, стоящим на ее кухне.
— Он держался дружелюбно?
— Вообще-то в машине мы довольно сильно поссорились.
— Можно спросить, из-за чего?
— Не из-за чего. Из-за всего. Думаю, вы знаете, как это случается, Брюс.
— Он вас ударил? Угрожал физическим насилием? Что-нибудь подобное?
Аманда резко повернулась к нему, взметнув копну рыжих волос.
— Уверена, Карл и мухи не обидит. Он не способен на насилие.
— Может быть, по отношению к вам. Но не по отношению к тем людям, которых убил.
Аманда замерла, не в силах двинуться с места. Сказанное как громом поразило ее. Это неправда! Не может быть правдой!
— Мисс Мейз…
— Зовите меня Аманда… Брюс, — хрипло произнесла она, проведя пальцами по обнаженной кремово-белой шее. Черт, она вся взмокла! Видимо, роль роковой красотки не для нее.
— Ну хорошо, — произнес агент, снова улыбнувшись, и улыбка чуть было не коснулась его глаз, но нет, они не изменили выражения. Аманде стало не по себе от этого взгляда. — Спрошу вас напрямую, Аманда. Вы слышали что-нибудь от Карла Грэнвилла с тех пор, как он пустился в бега?
— Ничего.
«Дорогой дневник, сегодня я солгала федеральному агенту», — мелькнуло у Аманды в мыслях.
— Ни письма, ни звонка? — с сомнением уточнил Шанахофф. — Неужели он не попытался с вами связаться?
— Представьте себе, нет.
Он пододвинулся поближе, навис над ней. Внешне манера его поведения не изменилась, но Аманда почувствовала, что он стал суровее и жестче. От него исходила угроза.
— Надеюсь, вы меня не обманываете, — произнес он ровным голосом, в котором, однако, зазвучал металл.
Аманда напряглась. «Спокойно, девочка», — подумала она и ответила таким же спокойным (как она надеялась!) голосом:
— Вы меня не слушаете, агент Шанахофф. Я только что вам сказала, что ничего от него не слышала и вряд ли услышу.
Он шагнул назад, довольный. По крайней мере пока. Безразличная усмешка вновь тронула его губы.
— К сожалению, вынужден вам сообщить, что, скорее всего, услышите. Кондуктор поезда опознал его по фотографии. Мы полагаем, что Грэнвилл сейчас в Вашингтоне. Возможно, мне не следовало бы этого говорить, но, если он попытается с вами связаться, будьте осторожны. Он очень опасен. Что бы вы ни говорили, у нас имеются веские доказательства, что он убил двух человек. С ним шутить не стоит. Понятно?