Гедеон
Шрифт:
Сенатор Хернс: Печальное, но справедливое утверждение. А для сенатора Чалмерса ваш кошелек достаточно толст?
Сенатор Чалмерс: Это переходит все границы! Да как вы смеете! Что вы тут устроили? На что, черт подери, намекаете?!
Сенатор Хернс: Уолтер, пожалуйста, успокойтесь! Я ни на что не намекаю. Просто неудачно выразилась. Я всего лишь хочу удостовериться, что мистер Огмон на самом деле один из тех, кто финансировал вашу президентскую кампанию и вложил в нее немало средств.
Сенатор
Сенатор Хернс: А теперь вы мешаете мне опрашивать свидетеля.
Сенатор Чалмерс: Вы слишком много на себя берете, сенатор.
Сенатор Максвелл: Сенаторы, пожалуйста, сейчас не время для выяснения отношений. Почему бы вам, Уолтер, не сесть и не дать Молли возможность закончить с этими треклятыми вопросами?
Сенатор Хернс: Спасибо, Пол. Мистер Огмон?
Линдсей Огмон: Да, я давал деньги на кампанию сенатора Чалмерса. Я считаю его честным человеком и разделяю его политическую позицию.
Сенатор Хернс: Которая несколько по-другому трактует политику в отношении прав человека и не включает в себя ограничения на торговые отношения с Китаем.
Линдсей Огмон: Я не слишком хорошо знаком с деталями в этой области.
Сенатор Хернс: Вам известно, что вице-президент Бикфорд должен был сегодня выступить перед комитетом в качестве свидетеля?
Линдсей Огмон: Да. Насколько я знаю, он болен.
Сенатор Хернс: На это намекают ваши газеты. Но мы здесь не для того, чтобы сплетничать о состоянии здоровья вице-президента. Как вы знаете, недавно вице-президент Бикфорд опубликовал заявление, которое я сейчас процитирую: «Современные коммуникационные империи, подобные той, которой владеет Линдсей Огмон, — это новые военно-промышленные комплексы. „Апекс интернэшнл“ уже и так в значительной степени определяет, что читают и смотрят во многих странах, и это представляет большую, если не самую серьезную, угрозу американскому обществу и всему миру в целом. Линдсей Огмон, не будучи ни президентом, ни политиком, является влиятельнейшим человеком потому, что обладает возможностью заставлять людей думать то, что считает нужным». Что вы думаете по поводу этого заявления, мистер Огмон?
Линдсей Огмон: Во-первых, я польщен, что у вице-президента сложилось обо мне такое высокое мнение. Во-вторых, очень хочу узнать о его политических планах, чтобы должным образом использовать влияние, которым я, по его мнению, обладаю.
Сенатор Хернс: Спасибо, мистер Огмон. Я хотела бы представить вас следующему сенатору, который будет задавать вопросы. Младший сенатор Александр Мэйфилд из славного штата Мэриленд.
Сенатор Мэйфилд: Доброе утро, мистер Огмон. Я бы хотел вернуться к теме воздушно-космического пространства. По моим сведениям, в мире существует четыре космодрома, с которых запускают спутники связи.
Линдсей Огмон: Полагаю, это связано с погодными условиями, сенатор.
Сенатор
22
Карл с Амандой добрались до окрестностей Нашвилла к послеполуденному часу пик. Измученные жарой жители пригородов в новеньких автомобилях тащились домой, в новенькие жилые районы, которые, казалось, расползлись во всех направлениях. Карл и Аманда очутились в самом центре гудящего, раскаленного потока стоящих бампер к бамперу машин, который совсем не двигался. По сравнению с этим кошмаром поездки по Нью-Йорку выглядели легкими и приятными.
И это процветающий Новый Юг, с раздражением подумал Карл. Он никак не мог понять, почему такой милый маленький город, как Нашвилл, не учел ошибок, которые в свое время совершили когда-то прекрасные Атланта и Хьюстон. И зачем только города целенаправленно разрушают себя во имя так называемого прогресса?
Сейчас была очередь Карла вести машину. Аманда изучала карту. Одновременно крутила ручки настройки радиоприемника, пытаясь поймать станцию, передающую новости. Это удалось не сразу. Она нашла радиостанцию «Все кантри». Затем — «Новое кантри». Были еще «Классическое кантри», «Нежное кантри», «Рок-кантри», «Лучшее кантри»… Наконец Аманда отыскала выпуск последних новостей.
Основной темой выпуска была «серия убийств», якобы совершенных Карлом. Станция даже принимала телефонные звонки, в которых выдвигались различные теории по поводу теперешнего местонахождения Карла, а также высказывались предположения о том, где он нанесет следующий удар. В промежутке между звонками сообщили, что после целого дня тщательных поисков на месте бывшего каретного флигеля обнаружить останки Аманды Мейз так и не удалось. Предположение о том, что во время пожара ее не было дома и она, скорее всего, не мертва, а пропала, крепло с каждой минутой. ФБР, однако, не подтверждало, но и не опровергало эту версию.
Что касается местопребывания Карла Грэнвилла, представители власти заявили, что в настоящее время у них имеется достаточно ценной информации, которая поможет его розыску.
— Отлично! — воскликнула Аманда, выключая радио. Она терпеть не могла музыку в стиле «кантри» — ни новую, ни старую, ни тихую, ни громкую, ни лучшую и ни худшую. Эта музыка наводила на нее тоску.
— И что же такого отличного? — осведомился Карл.
— А то, что у них ничего нет! Ничегошеньки!
— Откуда ты знаешь?
— Фраза «имеется достаточно ценной информации, которая поможет его розыску» в переводе с полицейского языка означает: «Мы понятия не имеем, где он сейчас находится». За нами никто не гонится, — уверила она его, — так что расслабься.
— Хотел бы, да вот только не помню как.
После целого часа невыносимо тяжелой езды они выехали из пригородов Нашвилла и направились на юг по Шестьдесят пятому шоссе. Аманда посоветовала свернуть с автострады у небольшого городка Колумбия, в котором когда-то родился одиннадцатый президент США Джеймс Н. Полк и который мог похвастаться огромным современным заводом, выпускающим автомобили «сатурн». Именно благодаря этому гиганту современный мир настиг Колумбию. Там появились новые жилые районы, торговые центры и салоны по продаже автомобилей.