Геката
Шрифт:
— Я думал, вы будете ругаться, — признался Гарри, комкая мантию в руках, и посмотрел прямо на нее. — Я даже заготовил речь, чтобы отстоять свой поступок.
— Я уверена, что вам было страшно, мистер Поттер, — внимательно следя за ним, сказала Сильвия. — Тот, кто не ведает страха, не может быть храбрецом. Кому нужны смельчаки, не понимающие, с какой опасностью они столкнулись? Как я уже говорила, ваш поступок можно понять, но многим сложно понять, что такое смелость одиннадцатилетнего ребенка. Вы так поступили, потому что сами приняли решение, мистер Поттер, — она вновь представила то, как первокурсники сражаются
Волшебница замолчала, а ее собеседник не спешил что-то говорить. Каждый из них задумался о чем-то своем.
Сильвия следила за ним с начала разговора и видела задатки хорошего лидера, припрятанные за неуверенностью и страхом не оправдать ожидания. Из него может выйти сильный маг, особенно если привлечь к воспитанию дедушку, черты характера которого проявились в ее братьях, и в ней самой.
— Это значит… — начал гриффиндорец, но закончила за него девушка:
— Что я хоть и принимаю такое, но не поощряю. Я надеюсь, что если у вас будет какой-то срочный вопрос или сложности, то вы найдете способ отправить мне сову, и я прибуду, — она внимательно посмотрела на подростка и дождалась его кивка. — Следующий вопрос, это Новый год, — она улыбнулась и постучала по столику, на котором тут же появились угощения. — Так как мы сейчас находимся в Шотландии, то стоит отпраздновать согласно их традиции. Хогманай — шотландский праздник последнего дня в год. Именно в эту ночь семья садится у очага встречает новое утро и желает друг другу счастья.
— Семья? — недоверчиво переспросил Гарри.
— Теперь ты под моей ответственностью, а летом я провожу тебя к главе моего рода и познакомлю со своей семьей, — подтвердила свои слова Сильвия. — Поэтому ты член моей семьи, а для нас семья очень важна, это даже отражено на родовом гобелене.
— Спасибо, — его глаза так блестели, что, не выдержав, волшебница подошла к нему и обняла, привлекая к себе, тут же почувствовав, как подрагивают плечи ребенка, а он сам хлюпает носом.
Так они и стояли, в полутемных покоях декана, озаряемые каминным огнем.
Наступил тысяча девятьсот девяносто второй год.
***
Сильвии совершенно не хотелось покидать Хогвартс, те новогодние посиделки в компании с Гарри оставили неизгладимое впечатление. Ночью они много разговаривали, узнавали друг друга, а еще она заметила то, как тянется к подопечному магия.
Особенно ее нервировал профессор ЗотИ, поэтому, дожидаясь Северуса в покоях декана, она нервно ходила из стороны в сторону.
— Сильвия? — донесся до нее голос друга, который бросил дорожный саквояж на диван и теперь привалился плечом к камину.
— Вы только посмотрите, — ахнула девушка, лукаво поглядывая на молодого мужчину, — декан Слизерина и в белой рубашке.
— Которую ему подарила прорицательница, обещая отличную поездку, — продолжил за нее зельевар, улыбаясь, — и не соврала.
— Можно подумать, я когда-то ошибалась, — фыркнула девушка, притворно хмурясь.
Снейп легко оттолкнулся от каминной полке и направился к подруге, которая вскрикнула и ловко увернулась от его рук, но тем не менее была схвачена
— И это гроза всего Хогвартса? — смеясь, спросила Сильвия, положив руки ему не плечи и встречаясь взглядом.
— Ты просто не представляешь, какой я в гневе, — хмыкнул мужчина, усаживая ее в кресло. — Так что тебя так взволновало?
— Раз ты не хочешь делиться результатами своей поездки, то я расскажу о том, что происходило тут, — хозяйка магазинчика сцепила руки и с тревогой посмотрела на него. — Во-первых, студенты Слизерина подготовились к началу занятий, а остальные болтались на улице и в коридорах. Во-вторых, я поговорила с Гарри Поттером и пригласила его погостить у меня, а значит, ты не должен его обижать, — она для надежности погрозила ему пальцем. — Я знаю, что ты не любишь парнишку, но постарайся быть терпимее.
Сильвия прищурилась, следя за реакцией собеседника, который провел рукой по лицу и облокотился на спинку кресла.
— Ладно, — со вздохом согласился он.
— Отлично, — кивнула хозяйка магазинчика. — Ну и в-третьих, профессор Кривелл очень странный маг, и меня что-то там беспокоит, — ее взгляд блуждал по покоям, не останавливаясь ни на чем. — Я даже карты раскинула, но они так ничего точно и не говорят, — было видно, что впервые дар так подводит. — Будь осторожен, — попросила она, а в глазах плескалось отчаяние.
— Со мной все будет в порядке, Сильвия, — постарался ее успокоить Северус, взяв хрупкие ладошки в свои руки.
— Учти, ты обещал! — она сжала в ответ его ладони и полушепотом повторила. — Обещал.
Сильвия сама не могла понять, что ее так взволновало, но не собиралась отступать от своих слов. Внутри просто все обрывалось из-за ситуации в Хогвартсе и не давало осмысленно мыслить, поэтому она собиралась навестить бабушку, чтобы та помогла разобраться.
Они поговорили еще минут тридцать, а потом девушка камином отправилась к себе домой, а оттуда - к родственникам.
***
Разговор с родственниками помог, им удалось понять, что именно было не так в ауре у профессора Кривелла. Тогда ругань родственников наполнила весь мэнор, а у Сильвии жутко разболелась голова. Но итог ошарашил всех присутствующих.
Профессор Кривелл был одержим темным духом!
Девушка в тот же вечер отправила письма другу и подопечному, первому сообщила все в подробностях, а второму посоветовала не контактировать с преподавателем больше положенного.
Но теперь ее волнение ни капли не унималось, каждое утро волшебница ждала сов с посланиями, и сильно волновалась, если они задерживались. Северус присылал наблюдения за коллегой, который с каждым днем выглядел все хуже, а Гарри рассказывал о подозрительных метаниях профессора зельеварения.
Письмо, в котором ее подопечный сообщил о том, что был пойман за брожением после отбоя по школе, Сильвия постаралась воспринять спокойно, правда поспешила посетить мэнор деда, чтобы выплеснуть весь свой гнев в специальном зале. А почтальонша с конвертом, отправленная двумя часами позже, несла небольшой лист с одной строчкой: «Главное цел! Надеру уши, когда увидимся!»
Дальше она постаралась погрузиться в рабочие будни, чтобы унять лишние мысли, но, даже разбирая материалы старых записей, привезенных братом, она не могла отвлечься от зудящего чувства что что-то произойдет.