Ген Тургенева

Кедров Константин Александрович

Вероятно, возможны и иные способы прочтения этой книги, извлечения из нее иных смыслов и сюжетов. Благодаря ей мне, погруженному в последние годы в осмысление результатов текстуальной революции современного гуманитарного знания в России в локальном ее аспекте удалось уловить исконный архетипповсеместно учреждаемого локального текста культуры. «Земледельческое крестьянское мировоззрение корнями уходит в календарную обрядовость, где оно растворяется в семейно-родовой синкретной интерпретации природного цикла и не проявляет себя в индивидуально-личностном плане». Текст-хора (и текст-хор)…

Один из возможных читательских выводов по прочтении книги: крестьянство – альфа и омега русской литературы и русской истории. В определенной степени они оплатили за саму русскую литературу тот долг, о котором писал Хлебников, правда, по части только

коренной России, но с сохранением отрезвляющей критической дистанции, в отличие от апологетов вульгарно понимаемой «народности».

Исповедовавший самые демократические принципы идеолог Базаров, однако, погибает из-за заражения крови при вскрытии трупа крестьянина.

Недавно в Москве с лекцией «Примитивистский взгляд на углубляющийся кризис цивилизации» выступил американский философ-луддит Джон Зерзан (John Zerzan). Речь шла о необходимости, ввиду неизбежности общего коллапса, отказа от цивилизации, символической культуры и дальнейшего технического прогресса, дающего возможности изощренных экспериментов над самим безмолвием, как факторами подчинения личности. Опираясь на современные исследования в области антропологии и археологии, Зерзан доказывал превосходство образа жизни охотников-собирателей, исконных анархистов, приведя, в частности, такой факт: во время катастрофических цунами в Индийском океане в 2004 году не погибло ни одно дикое животное и ни один человек, ведущий традиционный образ жизни. Я попытался несколько иначе истолковать информацию о жертвах – мировые СМИ ужасались в гибелью 30 тысяч туристов и их обслуги на побережье Таиланда, призывая направить туда максимум помощи, и лишь вскользь упоминалось, что основной удар стихии пришелся на индонезийский остров Суматру, где число жертв, в основном крестьян, исчислялось сотнями тысяч.

Однако для Зерзана крестьяне ведут уже не «традиционный» образ жизни, это тоже «одомашненный», вырванный из природы класс. И он тоже обречен исторически, под ударами ли стихий, или социальных сдвигов, на полное исчезновение. «Вот что было нашей человеческой природой два миллиона лет — до того, как мы стали рабами жрецов, царей и господ», – отнюдь не скорбит по крестьянскому вопросу Зерзан в книге «Первобытный человек будущего». Вопрос: будут ли будущим охотникам-собирателям доступны «Записки охотника»?

– ----------------------------------------------------------------------

Рисунок Аллы Баклановой

– ------------------------------------------------------------------

Иван Мятлев

Розы

Как хороши, как свежи были розы В моем саду! Как взор прельщали мой! Как я молил весенние морозы Не трогать их холодною рукой! Как я берег, как я лелеял младость Моих цветов заветных, дорогих; Казалось мне, в них расцветала радость, Казалось мне, любовь дышала в них. Но в мире мне явилась дева рая, Прелестная, как ангел красоты, Венка из роз искала молодая, И я сорвал заветные цветы. И мне в венке цветы еще казались На радостном челе красивее, свежей, Как хорошо, как мило соплетались С душистою волной каштановых кудрей! И заодно они цвели с девицей! Среди подруг, средь плясок и пиров, В венке из роз она была царицей, Вокруг ее вились и радость и любовь. В ее очах – веселье, жизни пламень; Ей счастье долгое сулил, казалось, рок. И где ж она?.. В погосте белый камень, На камне – роз моих завянувший венок.

<1834>

РЕМИКС

Иван Тургенев

«Как хороши, как

свежи были розы…" Где-то, когда-то, давно-давно тому назад, я прочел одно стихотворение. Оно скоро позабылось мною... но первый стих остался у меня в памяти: Как хороши, как свежи были розы... Теперь зима; мороз запушил стекла окон; в темной комнате горит одна свеча. Я сижу, забившись в угол; а в голове всё звенит да звенит: Как хороши, как свежи были розы...и вижу я себя перед низким окном загородного русского дома. Летний вечер тихо тает и переходит в ночь, в теплом воздухе пахнет резедой и липой; а на окне, опершись на выпрямленную руку и склонив голову к плечу, сидит девушка – и безмолвно и пристально смотрит на небо, как бы выжидая появления первых звезд. Как простодушно-вдохновенны задумчивые глаза, как трогательно-невинны раскрытые, вопрошающие губы, как ровно дышит еще не вполне расцветшая, еще ничем не взволнованная грудь, как чист и нежен облик юного лица! Я не дерзаю заговорить с нею – но как она мне дорога, как бьется мое сердце! Как хороши, как свежи были розы...А в комнате всё темней да темней... Нагоревшая свеча трещит, беглые тени колеблются на низком потолке, мороз скрыпит и злится за стеною – и чудится скучный, старческий шёпот... Как хороши, как свежи были розы...Встают передо мною другие образы... Слышится веселый шум семейной деревенской жизни. Две русые головки, прислонясь друг к дружке, бойко смотрят на меня своими светлыми глазками, алые щеки трепещут сдержанным смехом, руки ласково сплелись, вперебивку звучат молодые, добрые голоса; а немного подальше, в глубине уютной комнаты, другие, тоже молодые руки бегают, путаясь пальцами, по клавишам старенького пианино – и ланнеровский вальс не может заглушить воркотню патриархального самовара... Как хороши, как свежи были розы...Свеча меркнет и гаснет... Кто это кашляет там так хрипло и глухо? Свернувшись в калачик, жмется и вздрагивает у ног моих старый пес, мой единственный товарищ... Мне холодно... Я зябну... И все они умерли... умерли... Как хороши, как свежи были розы... Сентябрь, 1879

– ---------------------------------------------------

Рисунок Кристины Зейтунян-Белоус

– ---------------------------------------------------

Ольга Адрова

ДООС – рок-стрекоза

Искусственный рай

Мы станем собой

Только в искусственной атмосфере.

В атмосфере, которая к нам нежна.

Роза сладко дышит в оранжерее, –

В иной атмосфере она себе не нужна...

Сама себе свет, сама как оранжерея,

Она сама себе храм, сама себе тишина.

Жизнь – искушение

В искусственной атмосфере,

Рок – это роза, которая влюблена...

Роза сна

1.

Роза сна – луна.

2.

Мы – будущее мертвых,

Мы для них,

Единственной,

Незримой плоти их.

Летит пчела,

Что несет лунный лед

От них сюда –

И он горчит, как мед.

3.

Какие у тебя теперь часы?

Без стрелок, без делений, без резьбы,

Похожие на солнце, на луну,

На звездный мир, – и циферблат в дыму.

Часы твои сегодня у меня,

С твоей руки, – нет дыма без огня;

Я стрелки все вперед перевожу,

И как с игрушкой время провожу.

Смотрю на них, Офелия твоя,

Пока ты там фехтуешь без меня:

Иметь Шекспира на своей руке –

Все веселей, чем плавать по реке.

4.

Сны луны

не мы.

5.

Луна – это роза сна.

Война – это сон беды.

Беда – это страх ума.

6.

Любовь

В луне луна

Отражена,

Чтоб не терять

Прообраз сна.

– -----------------------------------------------------

Татьяна Зоммер

* * *

Роза из языка!

Язык розов.

Розовая роза из языка.

Языковая роза ветров.

Ветер слетает с розового языка,