Генерал Раевский
Шрифт:
Пребываю вам благосклонный
Александр».
2 июня произошло сражение под Фридляндом. Накануне генерал Раевский был ранен пулей в ногу, но боевой строй не покинул. Багратион, руководя гвардейскими частями, поручил Раевскому принять командование егерскими полками. Тот, раненный в ногу, своим мужеством, твёрдостью и решительностью вызвал у подчинённых уважение к себе. В семидневном сражении он несколько раз водил егерей
На военном совете Беннигсен отметил действия генерала Раевского.
На заседании были генералы и полковники. Главнокомандующий обратил внимание всех на висевшую на стене большую карту сражения. На ней были изображены красные и зелёные прямоугольники и квадратики, обозначавшие русские и неприятельские войска, пунктиры движения, хищно устремлённые к вражескому расположению стрелы ударов пехоты и кавалерии, значки артиллерийских батарей.
Беннигсен стал объяснять задачу для войск:
— Основная цель сражения заключается в том, чтобы разгромить выдвинутый к реке Алле корпус французского маршала Нея. Положение его таково, что вполне благоприятствует осуществлению цели. Правый фланг корпуса примыкает к небольшой деревне, а левый упирается в лес. Следовательно, обходя деревню и используя для скрытого движения лес, мы можем внезапно обрушиться на неприятеля и заставить его отступить. Нужно, конечно, иметь в виду, что справа и слева рассыпаны его стрелки, а у флангов находятся артиллерийские батареи. Здесь и здесь, — он ткнул указкой в места с изображением неприятельских орудий. — И тем не менее, господа, эти позиции являются для французов западней, если их обойти справа и слева и действовать решительно для перехвата в тылу путей отхода.
Несмотря на импозантный вид и кажущуюся смелость, Беннигсен как полководец генералами не принимался. «Нерешительный и медлительный начальник», — называл его Багратион. Такого же мнения о нём были и другие генералы.
Беннигсен стал в этой войне главнокомандующим по воле случая. Командуя корпусом в армии престарелого фельдмаршала Каменского, ему посчастливилось у Пултусска нанести поражение французскому корпусу Ланна. В посланном императору Александру донесении Беннигсен сообщил, что ему удалось разбить самого Наполеона, имевшего к тому же превосходящие силы.
Эта весть произвела в столице сенсацию: «Вот кто может остановить непобедимого Бонапарта!» Генерал-немец предстал как достойный противник Наполеона.
Между тем уже был заготовлен рескрипт о замене старика Каменского генералом Буксгевденом. Никто среди военных не представлял Беннигсена в роли главнокомандующего, но по воле императора Александра он им стал. Подписанный рескрипт на Буксгевдена отставили.
1 января 1807 года Беннигсен, заменив Каменского, вступил в командование. Первое, что он сделал, — добился отставки из армии своего соперника — Буксгевдена. Узнав об этом, тот вызвал его на поединок, назначив
— Главная задача в сём сражении, — продолжал главнокомандующий, стоя у плана, — падёт на авангард, на корпус Багратиона. Действиями своих дивизий вы, князь, должны приковать к себе как можно больше сил неприятеля. Нужно добиться, чтоб Ней не смог помыслить о переброске сил на другие участки или даже об отводе войск без опаски быть при этом уничтоженным.
— Разрешите, ваше сиятельство? — поднялся Багратион.
— Подождите, князь. Я знаю, что вы хотите заявить: у вас незначительные силы, всего две бригады...
— Притом малой численности, а наступать придётся против корпуса.
— Это мне известно. Главное, князь, должна быть стремительность действий и решимость. Этого у вас не занимать. К тому же вам будут помогать Сакен и Горчаков. Они должны обойти неприятельские фланги и ударить в тыл врага. — Указка скользнула по бумаге по направлению действий этих корпусов. — Что же касается войск генералов Дохтурова и Платова, то они должны потеснить, а потом и прогнать неприятеля за реку Пассаргу.
Беннигсен обвёл взглядом генералов и спросил:
— Есть ли какие-нибудь вопросы?
— У меня просьба, — вновь поднялся Багратион. — Учитывая значимость поставленной авангарду задачи и небольшую численность конницы в нём, просил бы подчинить мне лейб-казачий полк.
— Постойте, князь, он же находится в распоряжении его величества. Без его согласия не могу решиться удовлетворить вашу просьбу.
— Казачьими полками, как известно, распоряжаюсь я, — подал голос Платов.
— У вас, Матвей Иванович, своих полков и так предостаточно, — произнёс Дохтуров. — Сколько их?
— Десять и две батареи, — ответил Платов.
— Хитришь, Матвей Иванович, — подмигнул Дохтуров. — Есть ещё два регулярных полка кавалерии.
— Господа! Прошу слушать, — заговорил Беннигсен и обратился к Багратиону: — Вашу просьбу, князь, я доложу императору...
После затянувшейся зимы в прибалтийском крае наступила запоздалая оттепель. Забурлили талые воды, реки взбухли, разлились, и войска с трудом передвигались не только по полям, но и по дорогам. Однако бои продолжались.
Памятным было и другое сражение, где воевал авангард, возглавляемый Раевским. Его бригада находилась на левом фланге, на правом — егеря генерала Багговута. Между ними расположились артиллерийские батареи, готовые поддержать огнём передовые войска. За батареями сосредоточились резерв и два казачьих полка, одним из которых был лейб-казачий.
К рассвету передовые полки достигли линии французских дозоров, вспыхнула стрельба. Рассчитывая на подход корпусов Сакена и Горчакова, Багратион атаковал неприятеля со свойственной ему решительностью. Вскоре егеря Раевского ворвались в неприметное селение.