Генерал СС

Свен Хассель

— Иван, — неожиданно произнес Старик на ходу.

И указал на движущуюся по равнине колонну тяжелых танков.

— Направляются на запад, — сказал Хайде. — Там фронт.

— Там Германия, — сказал я.

— Германия! — воскликнул с гневным презрением Грегор. — А почему не Франция? Почему не Америка? Если долго двигаться, можно добраться даже до Японии и вернуться обратно… Почему Германия? Почему не Луна, черт возьми?

— Считай, как знаешь, — ответил я равнодушно.

— Не надейся, что мы вернемся в Германию, приятель! Хорошо бы

дойти до следующей реки!

— Это пораженческий разговор! — заорал Хайде, выхватывая револьвер. — Тебя можно за него расстрелять!

Через несколько секунд они покатились по снегу, вцепившись друг другу в горло. Я отчетливо расслышал, как Грегор грозился отгрызть Хайде голову. Хайде хотел вышибить Грегору мозги. Вот до такого состояния мы дошли, и даже Старик или Легионер не потрудились их разнять. Равнодушно взглянув на дерущихся, они пожали плечами и пошли дальше. Порта с Малышом нерешительно подбадривали обоих, а я неожиданно для себя подумал: «Если они убьют друг друга, пайки у нас увеличатся…».

Наконец появился лейтенант, наградил тумаками обоих, и они, сами не свои, вернулись на подгибающихся ногах в колонну. Мы шли уже пятьдесят шесть дней и на цивилизованных людей не походили. У нас было больше общего с волчьими стаями, которые мы видели давеча.

Отступление продолжалось. Однажды на рассвете мы вышли к следующей реке, Осколу. Никаких следов немецких войск, но последняя искра надежды у нас давно погасла, и мук разочарования мы не испытывали. На противоположном берегу находился городок Купянск. Там мы должны были найти покой, тепло и свежие продукты, в которых так остро нуждались; но могли найти и противника.

— Обер-фельдфебель!

Генерал широким шагом подошел к Старику, и я увидел, как Порта глянул Малышу в глаза. Ну, вот, опять… вечно мы! Бери своих людей и идите на разведку…

На сей раз Порта ошибся. Генерал Аугсберг сам хотел вести колонну через реку в Купянск, а Старик и мы должны были остаться и ждать исхода.

— Ну и отлично, — негромко произнес Малыш, когда генерал спускался по берегу, ведя за собой лейтенанта и остальных. Когда они приближались к городку, неожиданно прогремел залп.

— Иван!

Порта бросился за пулемет. Противоположный берег мгновенно покрылся множеством людей, русские высыпали из городка и столкнулись с генералом и его воинством. Через несколько минут наших товарищей разоружили и увели в плен. Старик сел и спокойно закурил трубку.

— Этого следовало ожидать, — заметил он. — Такой населенный пункт… естественно, занят.

— Мы ничего не могли поделать, — заявил Грегор. — Он приказал нам сидеть и ждать.

— Вот именно. — Старик выпустил густой клуб смрадного дыма. Бог весть, чем он набил трубку вместо табака! — Оставайтесь и смотрите, что последует. Ну, вот, мы видели, и теперь нам нужно спасать их.

— Спасать? — резко переспросил Хайде. — Шутишь? Скорее уж спасаться самим… С минуты на минуту можно услышать, как их расстреливают.

— Когда буду нуждаться в твоем

совете, непременно обращусь к тебе, — невозмутимо заверил его Старик. — Но пока мы не узнаем наверняка, что они мертвы, будем считать, что они живы.

— И какой у тебя план? — негромко спросил Легионер.

Старик указал чубуком трубки на тот берег.

— Перейдем туда и вызволим их. Неожиданно атакуем противника. Уж это мы можем сделать для Аугсберга; если б не он, мы ни за что не дошли бы сюда.

— Согласен, — сказал Легионер. — Мы перед ним в долгу.

— Мы ни перед кем не в долгу! — прорычал Хайде. — Это он без нас не дошел бы, будьте уверены.

Легионер холодно, презрительно взглянул на него и медленно отвернулся. Старик, твердо, непоколебимо, непреклонно верный, встал.

— Найдутся двое добровольцев пойти со мной на разведку? — Первыми поднялись Малыш и Порта.

— Я всегда хотел выяснить, — сказал Малыш, когда они тронулись в путь, — что делает Иван, когда думает, что он совершенно один…

Их не было два часа. Когда они вернулись, была середина утра. Малыш нес что-то большое, наброшенное на плечи, как меховой воротник. Это оказалась недожаренная, насаженная на вертел свинья.

— Стащили мимоходом, — сказал Малыш, небрежно бросив ее к ногам Старика. — Еще не совсем приготовилась, но ждать у нас не было времени.

— Что с генералом и остальными? Выяснили?

— Они заперты в пустом хлеву, — ответил Порта. — Все вместе, под охраной двух часовых.

— А русские? Сколько их? Рота? Батальон?

— На мой взгляд, батальон.

— Батальон женщин, — с отвращением добавил Малыш. — Женщин больше, чем мужчин, и они такие страшные, что даже горилла не польстилась бы [99] .

— Видимо, снабженческая часть, — объяснил Порта. — У них под деревьями стоят грузовики с гранатами.

— Салажня! — сказал Малыш, все еще расстроенный отсутствием красоток. — Даже нормальной охраны не выставили.

— Видимо, решили, что поблизости больше нет немцев. — Старик спрятал трубку и задумчиво кивнул. — Атаки ожидают меньше всего.

99

Женских батальонов как самостоятельных армейских единиц в Красной Армии не было; большой процент женщин был в батальонах связи, медицинских, тылового обеспечения.

Он разделил нас на группы, Грегор и я пошли с Портой в лесную засаду. Деревья росли так густо, что заслоняли весь свет, и глазам пришлось привыкать к мраку. Грегор всегда терпеть не мог леса. Он шел вплотную за мной, тяжело, беспокойно дыша мне в затылок.

— Не наложи в штаны, пока не началось дело, — сказал ему Порта.

— Это все чертовы деревья, — пробормотал Грегор. — Мне всегда что-то мерещится среди них.

— Нет ничего лучше хорошего дерева, — бодро сказал Порта. — На него можно залезть, спрятаться…