Генерал
Шрифт:
– Очень смешно, – проходя внутрь, оглядывается на меня Катерина. – Но с тобой можно всего ожидать, Вася. На открытии первой выставки я был похожа на дирижабль, и сейчас та же история.
– Так это Инга твоя виновата, – весело опровергаю обвинения. – Зачем она выставки устраивает, когда ты на сносях… Низкий профессиональный уровень у твоего агента.
–
– Кажется, пришли, – останавливаюсь около знакомого кабинета с надписью УЗИ. Выдыхаю, чувствуя, как от волнения покрывается испариной лоб. Меня мало что может испугать. А тут как дурак мандражирую. Как перед экзаменом. Лишь бы все было в порядке с Катей и нашим сыном.
– Еще раз напоминаю, вести себя тихо. И вообще не разговаривать, – вытирая мокрый от пота лоб, строго обращаюсь к дочкам. – Иначе за уши выведу. Вам понятно?
– Мы будем молчать, папочка. Как мышки, – за обеих обещает Маргарита, а Ася, ведомый котенок, деловито кивает.
– Тогда заходим! – легонько провожу ладонью по прямой спине Катерины. Пальцы пробегаются по стройному ряду мелких пуговичек шифонового платья, в котором моя жена кажется юной девчонкой. Правда, опять беременной.
– Да, – кивает она решительно и распахнув дверь, входит первая. – Можно? Мы всей семьей к вам.
– Входите, пожалуйста! – радушно улыбается строгая миловидная блондинка, доставшая на свет божий Асю и Маргариту. – Это кто же к нам пришел? – обращается к девчонкам. А они, растерявшись, прячутся мне за спины. Маленькие ручонки хватаются за штаны с лампасами.
– Папа, мы с тобой, – шепчет пугливая Ася.
– Идите сюда, – усевшись на стул, обнимаю дочек. Они испуганно жмутся ко мне как котята и во все глаза смотрят на мать, лежащую на кушетке. Да я и сам залипаю взглядом на процедуре, больше напоминающей таинство. Датчик скользит по большому животу, выводя изображение на экран. А там уже дергает ножками крепенький малыш.
«Хоть бы на это раз мальчик!» – думаю я, таращась на своего третьего
– Видите лялю? – спрашивает у дочек Катерина.
– Да! Да! – кричат во все горло мои дочери и со всех ног несутся к матери. Обнимают ее, целуют и плачут от счастья. Что-то тараторят одновременно, но слов не разобрать. Один птичий клекот.
«Курятник», – как говорит мой тесть.
Губы сами растягиваются в улыбке. Такие они классные, наши дочки!
Внимательно вглядываюсь в экран. Ищу архитектурные излишества. Но тщетно. Малыш лежит боком. Хрен поймешь. И снова дергает ножкой.
Футболист будет! Пацан!
– Девочка! – радостно объявляет доктор, как только ребенок переворачивается. Я бы поспорил, конечно. Но ей виднее.
– Девочка!!! – радостно вопят две маленькие сороки, обнимая мать. – Девочка! У нас будет сестричка! Урааа!
– С ребенком все в порядке? – срывающимся голосом спрашивает Катерина.
– Да, все отлично, – кивает доктор. – Никаких осложнений.
– Это главное, – хлюпает носом Катя, прижимая к себе близняшек.
И улыбается счастливо.
А я, боевой генерал, лишь смаргиваю слезы. И нехилым усилием воли сдерживаю себя. Так и хочется кинуться к семье. Упасть на колени рядом с Катериной. Обнять ее, дочек…
– Ты, конечно, хотел сына? – смотрит на меня растерянно жена, как только наш цыганский табор вываливается из кабинета.
– Да ну, Катя! – фыркаю негодующе. – Дочка – еще лучше! Еще одна птица певчая. Да и дочек мы с тобой уже умеем воспитывать. Я уже научился косички плести. Знаешь, что в нашем деле самое главное?
– Что? – переспрашивает жена.
– Стабильный результат.
– Нет, – смеется жена. – Главное, это любовь.
– Да, любовь, – целую жену в висок.
– Любовь! – тараторят дочки. – Мама! Папа! Давайте так назовем сестричку!
– Любовь, – повторяем мы с Катей, глядя друг на друга. – Ну, конечно, Любовь!