Генератор времени
Шрифт:
Получил ссылку? Бизнес-предложение?
Уж не междупланетная ли улитка это писала?
Нет, писала не улитка, а некий господин Патрик Чан — исполнительный директор и главный финансовый директор компании Hang Seng Bank (так в оригинале). Пришлось даже регистрировать письмо, пришло ведь на адрес Управления.
«Ваша помощь в реализации большой бизнес-проект из Гонконг в Ваша страна предлагаю Вас. Реализация включает больших сумм денег. Все связано сделка юридически без сучки (зачеркнуто) без сучка. — Писавший был не лентяй, время от времени заглядывал в словарь идиом русского языка. — Пожалуйста стремятся соблюдать крайнюю
Оказывается, и предварительная договорённость у нас была. Ну, как тут не задуматься о потоках времени?
«Выразите полная Ваша информация дать импульс большой процессу. Указать Ваша имя адрес национальность возраст пол род занятий семейное статус домашнее телефон. — В этом месте Смирнов негромко произнёс вслух: „Щас!“ — Мной можно связаться по частный адрес — pawwtchan01@ krknpk. Жду ответа дать более об операции. (Зачеркнуто несколько слов.)
Не имеете заинтересованность удалите мой письмо потому как ставлю для большая польза для Вас свою карьеру и жизнь моей семьи для Вас. Чем раннее ответ тем более оценено».
И подпись — г-н П. Чен.
Krknpk, наверное.
«Их бляйбе зер гут…»
Перед тем как уснуть, Смирнов думал о бедной отроковице.
Тоже ведь прикорнула. Там, в своём времени. Спит себе спокойно.
Обидного в этой мысли ничего не было. В старинных сказках принцессы десятками лет смиренно лежат в своих хрустальных гробах, ждут принцев. А он, Смирнов, даже не одинок. Вот перепончатокрылый прилетает. Гоблины, тролли, гномы. Pedestrians, грибы-пешеходы. Иногда в сны Смирнова звонко сыпалось золото — круглые монеты с мужественным профилем, ужас как похожим на профиль лейтенанта.
Потом во сне, а может наяву, выдвинулась из ночи лодка.
На этот раз Смирнов мяться не стал, сразу спросил: «Как имя твоё?»
Дева речная задумалась. Не потому, что забыла имя, а просто раздумывала — стоит ли Смирнов такой откровенности. Всё-таки решилась, произнесла:
«Лера».
«А лет тебе сколько? Только честно».
Чужое хамство всегда тревожит. Задумалась, но ответила:
«Двадцать».
«А на острове?»
«Что на острове?»
«Что делаешь на острове?»
«Как это что? Дежурство несу».
«При этих-то грибах-пешеходах?»
Она засмеялась, наконец:
«Нет, при генераторе».
«А разве он…»
«Что? Ну, что?»
«Разве он до сих пор работает?»
Пожала плечами:
«Работает же Солнце».
Лодка совсем приткнулась к берегу.
Стараясь не напугать деву речную, дотянулся до металлического кольца на носу лодки, но ухватить кольцо, конечно, не смог. Видение одно, никакой плотности. Поводил пальцами, беспомощно убрал руку. Из времени в другое время как ни тянись, всё напрасно. Прервалась связь времён. Даже улитка Krknpk втягивает свои щупальца в таких случаях.
А утром рявкнул, взвыл за мысом корабельный ревун.
Раскатывая перед собой поблескивающую на солнце низкую голубую волну, в бухту вразвалку вошёл обшитый по бортам чёрной автомобильной резиной буксир типа «жук» — в пятнах
Что-то подсказало Смирнову, что он снова увидит Цезия.
И сердце ответило на подсказку тревожным постукиванием.
Чего ждать на этот раз? Опять морок, сплошные видения? Выключит ли кто-нибудь загадочный генератор, или там преобразователь времени, или опять пройдёт рука сквозь плечо рыжебородого?
Нарываться на неприятности Смирнов не хотел.
Хватит. Достали! Пусть даже выбегут на берег приветливые чудесные эльфы, а за ними толпой — уроды, гоблины, гномы, даже чудесные принцессы в штанишках из розовых лепестков, с него хватит! Он, как тихий богобоязненный бобёр, нырнёт в протоку, зароется в мокрые ветки, усталые глаза закроет, если понадобится, в ил зароется. И не вылезет, хоть силой его тащи.
С завистью смотрел, как с буксира сходят на берег весёлые люди.
Кажется, Цезий и Федосеич всё же нашли посудину для корпоратива.
Спортивные молодые люди. Кудрявые весёлые девушки, женщины с назад зачёсанными красиво волосами. В футболках, в шортах, в расписанных цветными котятами и цветочками весёлых брючках, у некоторых на головах — косынки. Некоторых людей узнавал. Например, коренастого мужчину с большой головой и густыми начальственными усами. Вспомнил, имя у него как праздничный венок — Валерий Виленович Червонный. Не просто так. Лет около тридцати человеку, а обращаются к нему только так — по отчеству. Начинал он, как ни странно, детским врачом, практику имел на Кипре. Но папа, великий местный строитель Вилен Червонный, забрал сына себе в преемники, сделал депутатом городского совета, верующим. Надо сказать, молебны по утрам на предприятии у них стали делом обычным и даже обязательным. Попы в приёмной стали восприниматься частью интерьера. Папа стал называть стройтрест громко — концерн. Однако даже работники произносили — концерт. Не просто, ох не просто руководить стройкой без профильного образования и желания. Судьба и коллеги без перерыва пытались свалить Валерия Виленовича, но такие люди, как он, не падают, они растут. Даже энергичная улитка krknpk отстаёт от них в росте.
В государстве, вставшем на рыночные рельсы, лишней рекламы не бывает.
На стандартные деловые вопросы (Червонный-младший никогда не гнушался общения с прогрессивной прессой) Валерий Виленович обычно отвечал, что интересы у него самые обширные и, конечно, направлены на пользу обществу. Вот, к примеру, строит он «термитник» в пригороде. Вы только подумайте, сколько семей получат квартиры в огромном многоэтажном доме! И название «термитнику» подыскивают заранее доброе, соответствующее, чтобы грязные клички потом не прилипали. «Смородиновый ручей», «Чудесница» или, скажем, «Рябинка».
Смирнов пока не знал, как ему следует относиться к появлению на острове такой большой и дружной команды, но каким-то скрытым органом (аналитик всё-таки) остро ощущал, что на этот раз весёлая праздничная толпа не враждебна ему. Вон как живо суетятся, прямо настоящие термиты.
«Как инженер-строитель я так скажу, — донёсся до затаившегося в кустах Смирнова голос рыжебородого Цезия. — Лестничные марши, Валерий Виленович, в нашем термитнике с вероятностью сто тридцать процентов не выдержат нагрузки в полторы тысячи килограммов, косоуры хрустнут, и — привет создателям!»