Генезис
Шрифт:
Оглядевшись, осознал себя сидящим на довольно просторной кровати в не самой большой комнате из тех, что я видел в имперских поместьях. Так себе помещеньице. Не больше полусотни квадратных метров. На стенах — портреты каких-то людей. Вот на меня с презрительной усмешкой смотрит милая леди с золотистыми волосами и карими глазами. Чуть повыше можно увидеть тучного мужчину; впрочем, полнота не мешает ему выпячивать грудь, на которой сложно найти место, куда можно было бы приткнуть очередной орден, коих у него в достатке.
Наверняка все это знаменитые личности, некогда побывавшие в этой комнатке. Так вроде принято
Но искал я вовсе не признаки популярности своего учителя, а весьма необходимый предмет утреннего туалета. И, о чудо, он нашелся на тумбочке, стоявшей у изголовья кровати. Схватив маленькое зеркальце, я стал осматривать глядевшую на меня физиономию. Ну ничего так, все так же не красавец, но и не урод. Вполне себе стандартная внешность. Разве что теперь, после всех моих приключений, лицо приобрело несколько новых штрихов. Тонкий шрам на правой скуле — кажется, мне туда Младший заехал латной перчаткой. Ух и отдубасили мы тогда друг друга! А повод… а повод я уже и не помню.
На виске тоже видна изогнутая линия. Помнится, на мальгромской стене один из защитников рассек мне шлем и оставил эту отметину. Небольшая полоска на левой ноздре, разрезанной при приготовлении каши. Наука начинающим кашеварам — не вытирайте нос, держа в руке походный нож. И в дополнение ко всему прибавились впалые щеки, как у самого последнего рыночного побирушки. М-да, похоже, следующую неделю я не буду вылезать из таверны.
Отложив зеркальце, я потянулся и, откинув одеяло, встал с кровати. Но как бы я ни искал штаны или рубаху, так ничего и не смог найти.
— Даже подштанников лишили, — недовольно пробурчал я. — Гады бездушные.
Еще немного покорив местных заправил, я подошел к длинному шнуру и от души дернул за него. И так много души было вложено в этот посыл, что уже спустя минуту высокая трехметровая дверь (хотя по стандартам местной архитектуры, если дверь в спальню меньше этих трех метров, значит, вас поселили не в покои, а в чулан) отворилась и на пороге показалась одна из служанок. Я не стеснительный, но с небывалой даже для себя скоростью сдернул с кровати покрывало и, обмотавшись самопальной тогой, принял позу греческого сенатора. Высоко вздернул подбородок и скрестил руки на груди.
Служанка, прыснув в кулачок, широко открыла глаза и, олицетворяя собой саму невинность, спросила:
— Господин чего-то хотел?
— Да. Не могли бы вы принести мне одежду? — проговорил я тоном, полным безразличия, будто стоять голым перед девушкой, обмотавшись одним лишь покрывалом, было для меня нормой. И все бы прошло на «отлично», но в последнее время невезение стало моей второй тенью. Неподатливая роба решила, что ей пора обратно, и слетела на пол в самый неподходящий момент. Пришлось играть ва-банк. Не меняя позы, тона и выражения лица, я добавил: — И что-нибудь поесть, пожалуйста.
Служанка оказалась своей в доску. Приняв правила игры, она выполнила вычурный реверанс и на дворцовый манер, вздернув носик, ответила:
— Одежду сейчас принесем, а завтрак вы уже пропустили. И будьте любезны, дождитесь управляющего, у него к вам есть неотложное дело.
После этого она звонко рассмеялась и закрыла за собой дверь.
Я, конечно, не покраснел,
Вскоре я уже натягивал свои старые, но теперь выстиранные и проглаженные штаны. Вместо утюга здесь используют какой-то хитрый амулет, но качество страдает не сильно. Следом я нацепил рубашку и жилетку. Все вещи добротные, неброские и, что ценно, вполне вписываются в бюджет. Одевшись и наконец почувствовав себя настоящим человеком, я принялся ждать управляющего. Может быть, он мне ответит на актуальные в данный момент вопросы. Например: сколько времени я просидел в подвале, когда обед, где Сонмар и, наконец, куда подевалась моя борода и почему некогда короткая, под «ноль пять» стрижка превратилась в водопад, достойный какой-нибудь леди, но уж точно не уважающего себя мужчины. Нет, о вкусах не спорят, но длинные волосы — это не мое. Их и мыть чаще надо, и расчесывать, да и шлем по-хитрому надевать. Ушастый, приверженец местной моды, как-то раз или два, а может, и три показывал мне весь процесс, но я так и не уяснил этой хитрости.
Дворецкий, по совместительству и управляющий, не заставил себя долго ждать. Уже спустя всего час я стал счастливым свидетелем его каменного лица.
— Я вас слушаю, — проскрипел он, предварительно поклонившись.
Эта встреча стала отчасти роковой. Чувствуя в этом старичке старшего по званию, я все же не стал вытягиваться в струнку и стучать себя в грудь. Что ж, это можно назвать полным успехом — избавился от вредной привычки всего за полгода. Какие пустяки…
— Ножа не будет?
Дворецкий приподнял брови и сделал шаг назад.
— Да нормально все со мной, — вздохнул я. В последнее время эта фраза успела крепко ко мне пристать. — Ну так что?
Старик, что-то решив для себя, сделал резкое движение рукой, и уже через секунду в его ладони покоилось лезвие добротного такого ножика. Вполне себе удобная вещичка с простой деревянной рукоятью.
— Благодарю, — кивнул я и забрал орудие.
Вернувшись к кровати, присел на край, пододвинул зеркало, а потом натянул свой внезапно возникший хвост и одним движением отсек его. Теперь из зеркала на меня смотрел почти прежний Тим, разве что к брадобрею все же придется обратиться. А для начала и так сойдет.
— Есть куда выкинуть? — спросил я, возвращая нож и демонстративно покачивая пучком волос.
— А ведь я говорил, что не по-нашему это, — непонятно к чему покачал головой дворецкий. Убрав лезвие куда-то за пояс, он отошел к столу и выдвинул из-под него некое подобие урны. — Так нет, «мода, мода». А теперь двойную работу делать и деньгу платить. Вот не дано бабам мужского слова с первого раза послушаться.
— Не могу не согласиться. Ну а что насчет Сонмара?
— Насчет господина?