Генезис
Шрифт:
Деды со мной согласились, и седой очкастый мужик из «Сони» провел нам презентацию. Не так уж и плохо! Цена — 169$. Это больше чем в два раза дешевле «Сеги CD» и на 30 баксов дешевле самой приставки. Помимо умения читать и воспроизводить музыку c Audio CD, само собой, будет уметь в «фул моушен видео» — 256 цветов при разрешении 352 x 288. В этом модулю будут помогать 2мб оперативной памяти и сопроцессор, который почти закончила разрабатывать «Сони» — на этом месте Кавамото-сама приосанился, гордясь своими инженерами. Словом — как минимум DOOM урезать почти и не придется! Помимо этого, предложили дополнительную фичу — картридж-«заглушку», в котором разместят дополнительные мощности — на диск же чипы расширения не распаяешь, а если добавить их в
— Будет прототип, будут игры, — Пожал я плечами: — Мощности и концепты готовы — нужно только «железо».
Дрон пообещал подогнать «пурототайпу» к началу зимы, и мы перешли к ПК. Настало мое время! Нанако — за проектором, как всегда. Поведал дедам кусок «секретного» доклада для «Хонды» — тот кусок, что мне разрешили, начав с заверений в том, что в ближайшие три-четыре десятилетия закон Мура нам не грозит — я видел, я знаю! Далее рассказал, что техпроцесс даже в 130нм — не предел, если не сидеть на жопе ровно и развивать это дело. Увы, здесь мы уперлись в миллиарды, которые придется потратить — на это деды пойти оказались не готовы, намекнув мне потереть с премьером на тему господдержки благого дела «технологического суверенитета». Пока решили собирать «свои» компы из чужих железяк, лепить на них лейбл «Сони» — потому что слава технологического гиганта — и впаривать довольным потребителям. На базе IBM, чтобы Иоши мог издавать для них игрульки ОПР. Ну ладно, не все сразу — постепенно прогресс пойдет и здесь.
В Уцуномию возвращались с «Хондовским» генеральным.
— Жаль, что у тебя не вышло прокатиться на NSX-е! — Посочувствовал он мне.
— Мне тоже жаль — прямо руки чесались, — Вздохнул я и улыбнулся: — Но какие мои годы?
— Это верно! — С улыбкой кивнул он.
— А есть вариант в какую-нибудь семейную «Хонду» «Фамиком» встроить? — Спросил я.
— Никакой сложности я здесь не вижу, — Пожал он плечами и добавил: — Как и коммерческой выгоды, впрочем.
— Слабоватая фича, да, — Вынужден был признать я.
Не все идеи одинаково полезны.
Начались школьные деньки, параллельно с которыми я занимался подготовкой «История с Одзавой Иоши. Часть 1» — мне даже, вот ржака, грант от Министерства образования выделили на пять тестовых выпусков! — Монтировал, начитывал текст, добавлял нагнетающего эмбиента и этнических мелодий. Получилось — круто! Моя вещающая серьезная рожа показывается немножко в начале, а потом, в уменьшенном виде, мелькает там и тут, оживляя поток архивной хроники и отсканированных страниц исторических документов [— типа такого].
В дальнейшем, раз уж пошла такая пьянка, пройдусь по истории других стран — никто не уйдет обиженным!
Помимо этого, почтовый отдел подал сигнал — народ немного беспокоит война в Ираке. Немного — потому что большинству соотечественников Ирак не интересен от слова «совсем». Однако отреагировать надо!
— Добрый день, уважаемые зрители. Война — это самое ужасное из того, что придумало человечество. К великому сожалению, мир не хочет от нее отказываться. Конкретно сейчас пылает Персидский залив. Почему так случилось — мне неведомо, поэтому я обратился к нашим Силам Самообороны. Позвольте представить вам генерала Коичиро Хазама, который оказал нам честь, согласившись просветить на этот счет!
Раскланялись с генералом, он уселся в кресло. Парадный весь такой!
— Добрый вечер, Коичиро-сама, спасибо вам огромное за уделенное время! Уверен — вы очень занятой человек, — Не удержался я от легкого стеба.
Пожилой генерал,
— Спасибо за приглашение, Иоши-кун! Для меня — большая честь быть здесь!
— Итак, в чем же заключается причина нынешнего конфликта?
— Прежде всего я бы хотел заверить граждан Японии, что они — в полной безопасности! Нет никакой опасности и для оставшихся на территории Ирака работников нашего посольства, — Авторитетно успокоил совершенно не парящееся на этот счет население полезный японский вояка: — Все эти уже несколько недель наблюдаемые нами прискорбные события — последствия жадности диктатора Саддама Хуссейна! Ослепленный мечтами о нефтяных запасах Кувейта, он безжалостно аннексировал эту крошечную, беззащитную страну!
— Это ужасно! — Неподдельно вздохнул я.
— Я согласен с тобой — совершенно ужасно! — Согласно кивнул генерал: — Международное сообщество считает также — вторжение Ирака осудил весь цивилизованный мир, и в скором времени ООН поставит Хуссейну ультиматум.
— Что ж, будем надеяться, что пострадает как можно меньше мирных жителей. Ну а мы… — Развел руками: — Что можем сделать мы? Как только конфликт закончится, я отправлю несчастным людям гуманитарной помощи на двадцать миллионов долларов. Это — жалкая капля в море, но лучше сделать хоть что-то. С сегодняшнего дня начинает работать специальный отдел фонда «Хонда», который и займется освоением средств. Вот его номер, — Указал на лишенную (повод-то серьезный и грустный) потешных атрибутов, чисто траурно-белую стену, куда монтажер вклеит номер: — Каждый желающий может внести свой вклад в меру возможностей. В Японии сейчас непростые времена, поэтому, прошу вас, сначала позаботьтесь о родных и близких, — Попросил я соотечественников и отдал команду «снято».
Еще раз поблагодарив генерала, подкатил к нему с предложением — запустить телепередачу по типу как у Беара Грилза. Для этого он должен выделить мне пару харизматичных спецназовцев, которые не против полакомиться личинками, а приглашенным гостем первого выпуска будет Ёкои Сёити — тот самый японец, который двадцать восемь лет кошмарил филиппинцев, не зная, что война уже закончилась. С ним мы уже знакомы — у него некоторое время был проект детских лагерей — что-то вроде бойскаутов — но финансирования у государства не нашлось. Зато нашлось оно у «Хонды», так что начиная со следующего года заслуженный ветеран будет обучать молодую японскую поросль стойкости и преданности долгу, заодно прививая прикладные навыки выживания в дикой природе. Абсолютно бесполезные для современного японца, да, но это же не повод?
Увы, в школу спокойно походить мне позволили всего четыре дня, а потом отправили на 47-й Венецианский кинофестиваль — показывать благодарному человечеству фильм «Любовь». Туда же прибудут и Милляр с Гоголевой, на правах главных звезд, и Том Шедьяк — на правах режиссера. Летим, само собой, с Хэруки — нифига себе, в Венецию лучшую девочку и не свозить! — и, внезапно, Широ и Саякой-сан — третьего дня бабушки и мама сыграли им пышную свадьбу, а теперь решили отправить в короткую поездку — Пенкин же занятой человек, у него через неделю всеяпонский тур начинается, так что надо ловить момент. На фестиваль они не идут, но будут жить в одном отеле с нами, и, так сказать, присматривать. Всего пробудем здесь три дня — посмотрим открытие фестиваля, покажем свое кино на второй день, а на третий вылетим домой. Нормально — и на гондоле поплавать успеем, и не надоест.
На пронзительно-синем небе — ни облачка, дует легкий ветерок, в воздухе слышны крики чаек. И Тепло! И воняет! И тепло! И воняет! И это сейчас, когда городские каналы относительно чисты. Что здесь творилось в средние века? Просто жуть! Воняло, справедливости ради, больше «влагой» — мокрыми камнями и древесиной, тиной и морской солью.
— Когда я был совсем маленький, я думал, что в Венеции передвигаются только на лодках и вплавь! — Поделился я впечатлениями, выбираясь из лимузина у отеля — канал начинается за дорогой.