Генезис
Шрифт:
– Интересный ты парень. И не врешь?
– А зачем? Проверить же можно. Смысла не вижу.
– Мастер по ремонту электрооборудования? – задумчиво спросила одна из женщин. – А в какой сфере?
– Полной. Чиню телевизоры, холодильники, приемники, магнитофоны. Да все. При наличии запчастей и инструментов, конечно.
– Это можно проверить. У нас в Доме быта есть мастерская, где работает приезжий мастер, но он работает только один раз в неделю. Работы у него много. Там уже принесли заказы, я бы хотела узнать, действительно ты можешь чинить или нет.
– Маргарита Николаевна у нас директор Дома быта, – пояснил председатель колхоза мне и тут же набросилась на нее. – Мне, между прочим, тоже автоэлектрик позарез нужен. Никак своего мастера получить или обучить не можем.
– Я могу работать
– Губу не раскатывай, – сказал председатель. – Тебя еще никто не взял. Рассказывай, кто и откуда?
– Алексей Жуков. Я рожден в Советском Союзе, вырос я в СССР.
– Это еще что такое?
– Это слова из песни, я ее написал. В общем, родители погибли, мне пятнадцать недавно исполнилось. В детдом не хочу, я там зачахну, вот и решил отправиться под крылышко какому-нибудь колхозу. Если оценят, не выдадут никаким социальным службам. Хочу у вас устроиться, село симпатичное, мне нравится.
– И музыкант, – напомнила вторая женщина, что до этого молчала. – Нам директиву сверху спустили организовать свой музыкальный коллектив для выступления на районных и городских концертах. Движение моды.
– Не нам, колхозникам, а вам – представителям сферы культуры, – буркнул председатель. – Мы и так немало денег потратили, чтобы купить инструменты для вашего коллектива, а вы музыкантов вырастить не можете. На танцах пластинки крутят.
– Ну, вот же музыкант. Только его проверить надо.
– Анна Семеновна у нас заведующая музыкальным коллективом в сельском клубе, – снова пояснил председатель.
– Приятно познакомиться, – снова кивнул я.
– Значит так, оставляй вещи в кабинете. Никто не тронет. А на постой я тебя позже определю. Сейчас сходим к ремонтникам, покажешь, какой ты техникремонтник. А вам, женщины, я его отдам после обеда.
– Хорошо.
Это всех устроило, тем более меня, но у работника культуры был вопрос:
– Пятнадцать лет, это восьмой класс закончил. Что с образованием?
– Хоть сейчас готов сдать экзамены за одиннадцатый класс.
– У нас десятилетка, – улыбнулась она. – Проверим, с директором школы я поговорю. Позже. Учиться тебе, Алексей, все же нужно.
– Вам виднее, – пожал я плечами.
– Идем, – вставая из-за стола, сказал председатель.
Мы вышли из кабинета, закрывать он его не стал, и разошлись. Двух часов хватило, чтобы подтвердить местным технарям и механикам мою квалификацию. Электрику я на комбайне тоже сделал. Также сказал, что при наличии деталей могу собирать автоприемники и ставить в машинах, что вызвало заметный энтузиазм у двух водителей, что находились рядом. Уж они информацию разнесут, шабашка моя будущая. Меня покормили в колхозной столовой и отправили в Дом быта. Директор уже ждала, и я там починил за полчаса три прибора. Больше всего заняло времени откручивание мелких шурупчиков и закручивание обратно. Да паяльник долго грелся. А так мастерская оснащена неплохо, тестер был, осциллограф. Можно ремонтировать многое. Однако все же я немного схитрил, выбрал на глаз с простейшими поломками и отремонтировал, показав результат, – все работало. Хозяев известят, и те придут забрать приборы. Цену я посмотрел по каталогу ремонта, где были прайсы. Вписал их в наряды, и все готово, осталось в приемную их отнести, где приемщики вернут оборудование хозяевам.
– Умеешь, – определила директор. – Считай, место твое, если останешься.
– Спасибо.
– Теперь в клуб, я тоже хочу послушать, что ты умеешь. Справишься?
– Думаю, да.
Она позвонила в клуб, чтобы нас ждали, и мы пешком прогулялись до здания. Хороший построили, двухэтажный, с кинозалом. Тут уже была команда музыкантов, мне приготовили акустическую гитару, если проще, электрогитару. Я стоял на сцене и пробовал звук, наиграл пару аккордов, в зале с десяток человек сидели, председатель колхоза тоже торопливо зашел и сел. Освоившись с гитарой, я наиграл мелодию, перейдя на рок. Очень заводная музыка получилась. Музыканты за кулисами хлопали и радостно свистели. Прочистив горло, я сказал:
– Эту песню я написал недавно, посвятив ее Юрию Гагарину, и ее еще никто не слышал. Вы будете первыми.
Замерев на миг, я стал наигрывать и запел:
Земля2
А. Поперечный.
Когда я замолчал, весь отдался исполнению, несколько секунд стояла мертвая тишина, а потом раздались аплодисменты. В зале я обнаружил уже пять десятков человек. Откуда те набежали, не знаю, но и за кулисами народу хватало. Подумав, я исполнил вторую песню. Мне она всегда нравилась. Под настроение. Сыграл входную часть, жаль, аккомпанемент только гитарный, с группой было бы лучше, и запел:
Мог ли я подумать, что вот так все выйдет? Что в одну минуту все развеется, как дым. Ошибки быть не может, я сам сегодня видел: Ты шла с другим, ты шла с другим. Так вот какая ты, а я дарил цветы, А я с ума сходил от этой красоты. Так вот какая ты, надежды и мечты, Ты подарила, и разбила ты. Лишь вчера была ты всех на свете ближе, Лишь вчера я верил, что тобою я любим. Но лишь глаза прикрою, я вижу, снова вижу, Как ты с другим идешь, с другим… [3]3
Л. Добрынин.
В этот раз даже дольше хлопали. Слегка поклонившись, я вернул гитару хозяину, парнишке лет четырнадцати. Дубовая гитара, наверное, наша сборка… Спустился со сцены, вопросительно посмотрев на заведующего клуба. Это был мужчина, а женщина, что сидела в кабинете председателя колхоза, была его замом по музыкальной части.
– Берем.
Только это я и услышал от куратора музыкального коллектива. Заведующий клубом лишь вальяжно кивнул, потом спросил:
– Еще песни есть?
– Сотни.
– Хорошо.
Тут меня забрал председатель колхоза, он собирался меня оформить и где-то устроить жить. Сначала мы на его «козлике» доехали до правления колхоза, и там меня вписали в рабочую смену на полставки в качестве автоэлектрика. Выписали трудовую книжку, обещали через полгода разряд дать. Покинув отдел кадров, я спросил у Агафона Семеновича:
– Надеюсь, у вас есть веселые молодые симпатичные вдовушки со своим домом, в который ну просто требуется мужчина-постоялец?
– Ох ты какой? – усмехнулся он. – Вдовушки, к сожалению, у нас есть, даже такие, как ты говоришь, только не про тебя они. Здоровьем слаб.