Генезис
Шрифт:
Поискав место, спустил машину в овраг, тут вообще хватало таких оврагов, все ими изъедено. Сменил футболку на черную рубашку, понимаю, что жарко, но мне легче будет ночью, не увидят. Дальше до вечера наблюдал за военными. Где склады – определил, эти длинные пакгаузы не спутаешь. Вернувшись к машине, достал одеяло и лег спать в тени авто, быстро вырубившись. На дело пойду ночью. Ну а насчет трагедии, я, конечно, расстроен был, жаль семью, но отомстил, вот это радовало. По поводу оружия, так в такое время без него сейчас никуда, пусть попробуют что-то вякнуть, быстро пулю в живот словят. Я уже прикинул, что буду брать. Три «калаша», калибра семь, шестьдесят два. РПК, тут пятерочка. Пару СВД, возможно ПКМ, гранатомет, какой будет,
Проснулся я, когда стемнело. Приготовил машину, все вещи убрал в салон, на переднее сиденье, заднее будет занято. В багажнике только канистры с бензином остались. После этого побежал к воинской части. Там охрана напряжена, волнения в Казахстане и Узбекистане серьезные начинаются, охрана вооружена. Я, когда через забор перебрался и крался к ближайшему складу, обнаружил часового с автоматом на плече, в бронежилете и каске. Подобраться было сложно, гравий шуршал под ногами, пришлось снять обувь и идти босиком, дальше подбил ему колени и вырубил, пока тот падал. Автомат оказался АКС, а это семерочка со складным прикладом, вообще отлично, берем. Штык был на ремне, подсумки с двумя запасными магазинами и патронами. Я снял автомат, ремень с подсумками и отнес к забору, убрал на ту сторону, дальше привел солдата в чувство, приставил нож к глазу и, меняя тон, глубоким голосом, чтобы возраст не различить, спросил:
– Что на складе? Будешь орать, вырежу глаз. Будешь сотрудничать, оставлю в живых, даже шишку на голове организую, чтобы было видно, что не сдался без боя. Как говорил Папанов, будешь иметь следы насилия на лице, как еще одна жертва нападения неизвестных. Я сейчас достану кляп. Мы договорились? Кивни. Отлично.
Я выдернул кляп, готовясь в любой момент опять заткнуть, и услышал негромкий голос:
– Это склад боеприпасов. Снаряды.
– Черт. Мне автоматы нужны, пулеметы и снайперские винтовки.
– Убивать?
– Убивать узбеков, как они убили мою семью. Это вы, суки, язык в жопу засунули, а я воевать буду. Где соберутся националисты, жаждущие нашей русской крови, там и постреляю. Если услышишь, кто толпу националистов расстрелял, это буду я. Союз разваливается, уже не остановить, скоро это будут чужие страны.
– Третий склад от моего. Там Вован на часах. Резкий малый, самбист.
– Кстати, а что у вас за часть?
– Десантура.
– Все равно козлы. Если бы ваше командование отдало приказ, мигом порядок навели, а вы сидите на попе ровно. Ладно, крепись, бить буду.
Несколько раз ударив, я вырубил его и побежал к третьему складу. Там часовой сразу три охранял, мне нужен средний, подобрался, вырубил, ничего сложного, он расслаблен был, оружие к первому автомату, такой же АКС. После этого вернувшись с монтировкой, в машине позаимствовал, не стал ломать замок, смог вырвать накладную петлю и, отворив ворота, сигнализации тут нет, проник на склад.
Сразу стал бегать между стеллажами с ящиками, искал что нужно. Нашел снайперские винтовки, пулеметы. В общем, все что нужно. Отнес к забору. Брал все, подсумки, штык-ножи. Запасные магазины. Дальше другой склад вскрыл, его тоже Вован охранял. Там боеприпасы, искал патроны «семерочки», «пятерочки», гранаты ручные, для РПГ, специальные для снайперских винтовок, для бесшумного пистолета. АПБ я все же нашел, взял ящик, пять штук. Среди оружия были и автоматы «Вал». Позаимствовал три единицы, четыре цинка с патронами к ним. Дальше бегом к машине с двумя цинками на загривке и оружием в зубах. Реально два ремня с автоматами, снятыми с часовых, в зубах стиснул. А подсумки на плечи накинул. Все в салон, и обратно уже на машине подскочил, на большой скорости, дальше докатился, заглушив мотор. Быстро погрузил, что в салон, что в багажник. На багажник
Полночь была, двигался я без фар, мне они ни к чему, на трассу выезжать и не думал. Там уже наверняка ждут, милиция в таких вопросах на стороне армии, помогает ловить. В смысле, местная милиция. А я по берегу реки доехал до города, один раз чуть в балку не сверзился, пришлось объезжать, а дальше, включив фары, все же в городе, стал искать нужную улицу, без карты города это сложно, нашел, а потом и дом. Во двор въезжать не стал, машину поставил на въезде, заглушив, и начал подбирать ключи к замкам гаражей. Есть, один гараж смог открыть, ключ подошел. Пустой, похоже, тот, что нужно. Снял с крыши машины ящики с патронами, это не так и просто, сначала цинки доставал, потом ящики снимал, а в гараже обратную процедуру провернул. С ящиками по высоте машина не зашла бы в гараж. Ну и задом загнал машину внутрь. Закрыл створки на замок и с сумкой на плече направился к многоквартирному дому. Внутри сумки, кроме вещей, АКС и АПБ с патронами. Оружие проверю, почищу, и пусть под рукой будет.
Квартиру по номеру нашел сразу, дверь дерматином была обшита, думаю, для звукоизоляции, какой-то материал внутри был, скорее всего, войлок. Рядом на стене написано, «Русские – убирайтесь». Проверил ключ, один подошел. Открыл дверь и зашел в квартиру. Там виднелись следы торопливых сборов. Прошел на кухню и занялся делом. Заблокировал дверь, проверил автомат, патроны в магазинах, потом почистил и смазал АПБ, снарядив магазины, теперь и он готов, глушитель я навернул. После этого принял душ и отправился спать на диван.
Проснулся часов в десять дня. Продуктов в квартире не было, так что, прихватив сумку с оружием, все внутри, повесил за спину, запер квартиру и, спускаясь, столкнулся с соседкой. Русской по виду.
– Антон? – удивилась она моему появлению. – А ходит слух, что вы тоже уехали?
– Родители к знакомым погостить поехали. Сестренка с ними, а меня на хозяйстве оставили.
– Ясно. А все же уезжать нужно, такие зверства творятся тут, даже думать страшно, – начала сетовать она, поднимаясь выше на этаж, а я, попрощавшись, побежал вниз.
Причина, почему я задержался в Ташкенте, конечно же не месть всем националистам и бандитам Узбекистана… Я уничтожил убийц семьи Антона, считай отомстил за него, остальное не мое дело. Если только на глазах что-то нехорошее будет происходить. Нет, тут я для того, чтобы выяснить, как девятнадцать лет назад тут убили американского туриста, подростка, меня, и что было дальше. Например, отчет милиции за это дело. Просто любопытно. А потом свалю. Как я в курсе из прочитанных писем, у Антона бабушка осталась в Ленинграде, единственный родственник, к ней и поеду. Она профессор медицинских наук, серьезная личность. Пока же я зашел в кофейню и заказал завтрак. Получил лепешку, блюдце с каймаком и чай зеленый. Макая кусочки лепешки в каймак, я завтракал. Расплатившись, деньги еще советские ходили, покинул кофейню, ко мне там отнеслись нейтрально, хотя местные были, так что я особо не в претензии, да и завтрак вкусный, мне понравился.
Проходя мимо районной поликлиники, задумался и, подойдя к регистратуре, попросил обследоваться. Она не нашла карту Антона, да и не могла найти, родители забрали, а бандиты сжечь успели, так что просто отправила к терапевту по месту жительства. Та осмотрела гематому у меня на шее и задумчиво глянула на меня:
– Антон, тебя хотели убить?
– Хотели, да раздумали, – ответил я. – Обработайте, пожалуйста, а то мне самому неудобно.
– А родители?
– Они в гостях, через неделю вернутся.