Гений
Шрифт:
Он снова вернулся в комнату, лег и свернулся клубочком, пытаясь заснуть. Вдруг запищал телефон. Он поднял трубку. С ним заговорили по-английски:
— Доброе утро, мистер Холл! — голос звучал по-утреннему бодро. — Звоню вам, чтобы напомнить, что вы записаны на тренинг в «Екинокс» с четырех пятнадцать до пяти утра. Вставайте и вперед!
— Твою мать, — невпопад ответил Кристиан.
— Вижу, что вы записаны на уровень четыре, на беговой тренажер. Вы готовы, мистер Холл?
— Ммм, вообще-то… — Кристиан встал. Шею саднило. Во всех мышцах была тупая боль. Ноги
— Должна вас проинформировать, что вы записаны на занятие, но мы позволяем гостям отменять занятия без дополнительной платы.
— Нет-нет, все отлично. Я только…
— Так отменять или нет?
— Да, пожалуйста, — ответил он поспешно. Но прежде чем он повесил трубку, его осенила идея: — У вас массаж есть?
— Сейчас, я проверю, сэр. — Телефон переключили на режим ожидания. Он услышал мелодию Луи Армстронга «Чудесный мир» в симфонической обработке. — Нет, сообщений для вас нет.
— Я спрашивал про массаж. Массаж! Можете мне предложить какой-нибудь массаж[22]?
— Ах да, конечно.
Перед дверью в галерею «Диллон» на Вест Бродвей, 421, Кристиан взял бокал розового шампанского. Рядом кто-то радостно восклицал: «Вау, как футуристично!»
Кристиан стоял и оглядывался в помещении. От картины к картине ползала толпа людей. Скоро он заметил, что приблизительно половина зала с одной стороны была закрыта бумагой, точно так же, как он видел в мастерской Доби. Разве Лео не успел распаковать все картины? В то же мгновение кто-то толкнул его в спину так, что розовое шампанское пролилось на рукав. Кристиан раздраженно повернулся, но сразу осекся.
— Ребекка! Боже мой! Какой сюрприз! А что ты здесь делаешь?
Он оглядел ее. Выглядела она очень стильно.
— Знаешь, скорее, это сюрприз для меня, — Ребекка улыбнулась. — Вопрос в том, что ты здесь делаешь? Ты знаком с Лео Доби?
— Знаешь, несколько месяцев назад я купил его картину.
Боже мой, не могу поверить, чтоб ты вдруг стал интересоваться искусством. В Высшей торговой школе ты в этом ничего не понимал, насколько я помню. — Она иронично улыбнулась. Но он не обиделся.
— Это инвестирование чистой воды. Честно говоря, лично я в его картинах не понимаю ничего. Ну раз уж я принял приглашение на его вернисаж и раз уж все равно оказался в Нью-Йорке, то подумал, почему бы не зайти. А ты-то тут почему? Ты знаешь Лео?
— Мы с ним хорошие друзья, вернее, я достаточно хорошо его знаю через одну подругу.
Он никак не мог понять, почему женщин притягивают длинноволосые, пахнущие скипидаром художники в поношенных куртках. Случайность? Он хорошо помнил, что Ребекка вообще ничего не понимала в художниках, и Лео Доби едва ли мог рассчитывать на ее интерес.
— Ты уже здоровалась с ним? — спросил он и кивнул в сторону галереи.
— Да, но ты сходи, я подожду здесь. — Она снова улыбнулась ему.
Кристиан пробрался сквозь толпу и нашел Лео Доби в окружении людей самых разных возрастов.
— Привет! Тебя Кристиан зовут, да?
— Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, хотя Канта я и правда не читал.
— Прекрасно. Эти бизнесмены и не представляют… Ой, господи, смотри-ка, Нэнси идет! — Лео смотрел на даму средних лет. Та подплывала к нему. На ее шее позвякивало ожерелье из ракушек.
— Как приятно видеть вас здесь, дорогая! — закричал он, прошептав одновременно уголком рта: — Она самая лучшая моя клиентка в Нью-Йорке.
— Что ты думаешь о его картинах? — спросил Кристиан, подходя к Ребекке.
— Старые вещи на тех стенах? Не особо. А вот те, что из серии «То же дерьмо в новой упаковке», очаровали меня. Я чувствую, что это «забумаживание», как Лео это называет, отражает концепцию Кристо… — Ребекка осеклась, увидев, что глаза Кристиана затуманились. — Хочешь, пообедаем вместе? Я знаю тут неподалеку корейский ресторан. Он тебе понравится.
Кристиан посмотрел на часы и понадеялся, что Ребекка отметила его «Патек Филипп». Четверть первого. Он еще не очень хотел есть. Но это не играло роли. Ребекка Лунд, бизнес-леди года, пригласила его на обед. В Нью-Йорке!
— Охотно, — улыбнулся он.
«Йо Ко Хо» действительно был впечатляющий ресторан. Кристиан и Ребекка поднялись по узкой лестнице на второй этаж и сели друг против друга на длинных скамьях. Они сидели между азиатскими бизнесменами. Азиаты раскрыли глаза так, словно впервые в жизни увидели белых людей. Но через минуту они снова вовсю орудовали палочками.
Кристиан огляделся. Он как будто попал в самое сердце Сеула. На стенах и с потолка свисали маски, было сыро и темно. В воздухе стояли какие-то испарения. Шум вокруг ошеломлял.
— Я была здесь вчера по всяким японским делам, — объяснила Ребекка. — Вон там меню, — она показала на доску на стене покрытую иероглифами в вертикальных колонках. Единственное, что понял Кристиан, — это цены, написанные в долларах.
— Расслабься, тут один официант говорит по-английски. — Ребекка улыбнулась и положила свою руку на его.
Кельнер, говорящий по-английски, подошел и объяснил что к чему. Кристиан повторил заказ Ребекки. Они выбрали засоленные свиные ножки, несколько кусочков сырой рыбы, которая называлась не суши, а сашими. «Очень большая разница», — объяснил официант. И еще много всего другого.
Несмотря на то что Кристиан умел быстро управляться с палочками, он должен был сосредоточиться, чтобы скользкие соленые куски не падали на пол. И все же это дважды произошло, однако никто вокруг не обратил на него внимания.