Гений
Шрифт:
– Сразу меня нашли?
– Пришлось поспрашивать.
Макгрет хихикнул.
– Я же вам говорил, следуйте моим указаниям. В первый раз все теряются. Жить у нас интересно, но вот найти дорогу – тут сам черт ногу сломит. Я в этом доме двадцать два года прожил, и то иногда путаюсь. – Он придирчиво изучил и аккуратно разгладил складку на скатерти. – Кофе будете?
– Нет, спасибо.
– Есть еще сок, и вода найдется. А хотите пива?
– Не надо.
Мне не терпелось уйти. Тяжело смотреть на больных людей. Всякий, у кого на глазах мать
– Если надумаете, скажите. Ладно, ближе к делу. Для начала – не поможете мне?
В следующей комнате на полу лежал большой потертый ковер, там же стояли шаткий письменный стол, компьютер, маленький телевизор на журнальном столике, два больших книжных шкафа. В одном – только издания в бумажных обложках, во втором – толстые канцелярские папки с нумерацией на корешках. Здесь еще было желтое кресло-качалка, в котором, по всей видимости, хозяин недавно читал: на подлокотнике лежала открытая книга, детектив Джона Ле Карре. На дальней стене я насчитал с десяток фотографий: Макгрет, только помоложе и покрепче и в полицейской форме; снова Макгрет, обнимает двух сексуальных девиц; опять Макгрет, пожимает руку бейсболисту Микки Мэнтлу. Рядом несколько похвальных грамот в рамочках. Видимо, результат трудовой деятельности в полиции. На соседней стене один-единственный плакат «Разыскивается». С фотографией Усамы бен Ладена.
На полу картонный ящик, раскрашенный под дерево. Макгрет показал на него. Я взялся за коробку – тяжеленная – и отнес в столовую.
– Здесь копия дела об убийстве Эдди Кардинале, – сказал Макгрет, усаживаясь за стол.
Он начал вынимать бумаги, большие коричневые конверты, перевязанные бечевкой, толстенные папки с полицейскими отчетами, пачку скрепленных черно-белых фотографий с места преступления. Эти Макгрет быстро перевернул, но я все равно успел заметить, что на них запечатлено кровавое побоище.
– Гляньте-ка, – он протянул мне одну карточку, – узнаете?
Да уж. У меня волосы на голове стали дыбом. С фотографии мне улыбался мальчик, без сомнения один из херувимов Крейка.
Наверное, у меня был совершенно очумелый вид. Макгрет удовлетворенно откинулся на спинку стула и потер подбородок.
– Я так и думал. Поначалу-то я решил, что совсем из ума выжил. А потом сказал себе: нет, Ли, не такой уж ты старый. И в черепушке еще кое-что осталось. Позвони-ка ты ему.
Я молчал.
– Вы точно соку не хотите?
Нет, соку я не хотел.
– Ну как знаете. – Он кивнул на фотографию Эдди Кардинале: – Жалко парнишку. Такое не забудешь.
Он положил снимок на стол, скрестил руки на груди и улыбнулся. Да, сейчас он мало напоминал того простака, что звонил мне по телефону.
– А вы – профессор? – глупо спросил я. Он рассмеялся и закашлялся:
– Нет, это просто соседи меня так прозвали.
– Почему?
– Да хрен его знает. Наверное, из-за очков. У меня есть очки, для чтения. (На лбу у него действительно сидели очки.) Я раньше на крыльце читал, ну а окрестные детишки увидали и прозвали меня профессором.
– И по какой специальности? – Задавать вопросы мне как-то больше нравилось.
– Американская история. А вы?
– История искусств. – Я решил не говорить, что диплома у меня нет.
– Полюбуйтесь-ка, прямо два историка.
– Ага.
– Вы как, ничего? Вид у вас перепуганный.
– Я не испугался, просто удивился немного.
Он пожал плечами:
– Слушайте, я понятия не имею, что бы это значило. Может, вообще ничего.
– Тогда чего звонили?
Он улыбнулся:
– Ну, знаете, на пенсии от скуки осатанеть можно.
– Честное слово, я просто ума не приложу, чем могу помочь. Все, что мне было известно, я вам уже рассказал по телефону.
С какой стати я перед ним оправдывался? Макгрет никого ни в чем не обвинял, уж точно не меня. Убийство случилось сорок лет назад. Меня тогда и на свете не было. Если, конечно, не верить в карму и переселение душ. Хотя как-то непохоже, чтобы Макгрет верил в такую ерунду. (Глядите-ка, я начал говорить прямо как суровые дядьки из детективов. Круто?)
– Да, вот еще что, – сказал старик. – Не может быть, чтоб вы просто вытащили картинки из помойки и повесили их у себя в галерее.
– Так и было.
– Вы что же, надеялись, он прочитает статью и объявится?
Я пожал плечами:
– Ну а вдруг?
– Но вы ведь не рекламировали свою выставку, так?
– Нет.
– Ага.
У меня сложилось впечатление, будто он решил, что историю о пропавшем художнике я просто выдумал. Для создания ажиотажа. И в чем-то он был прав. Я не врал, когда говорил, что Виктор исчез. Но искать-то я его не искал.
– Если все и вправду так было, значит, я попусту трачу ваше время, – сказал Макгрет.
– Как я вам и говорил сегодня утром.
– Ну что ж, простите великодушно. – Да ни капельки он не раскаивался, просто прощупывал меня. – Но раз уж вы приехали, давайте-ка я вам расскажу про Эдди Кардинале.
Эдвард Хосе Кардинале, род. 17 января 1956 г. Проживал по адресу: № 3417, Семьдесят четвертая ул., Джексон-Хайтс, округ Квинс, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, почтовый индекс 069. Хороший парнишка, все его любили. Со школьной фотографии смотрит этакий актер Рики Риккардо в детстве. Огромный стоячий воротничок, зализанные назад волосы, передних зубов нет.
Второго августа 1966-го, вечером, во вторник, в жуткую жарищу, мать Эдди, Изабелла, сидит на приступочке их дома. Рубашка у нее грязная и изрядно помятая, потому что она все время собирает за своими отпрысками мусор и игрушки. Она беспокоится. Близнецы только-только научились ходить, и за ними нужен глаз да глаз. Чтобы хоть немного передохнуть, Изабелла отправила Эдди в парк играть в бейсбол и велела вернуться к шести.
Сейчас половина девятого, а Эдди не видать. Изабелла просит соседку приглядеть за близнецами и отправляется искать старшего сына.