Гений

Келлерман Джесси

– Да.

– Я позвоню и узнаю, что там с остальными образцами.

– Ладно.

– Итан!

– Что?

– Никогда больше не приглашай меня на ужин.

Глава семнадцатая

Окружная прокуратура Квинса – это несколько отделов, расположенных в самом здании суда и окрестных зданиях. Отдел расследований занимал три этажа в стеклянном бизнес-центре на бульваре Квинс. Дом стоял не вдоль улицы, как обычно, а углом. Довольно странное впечатление. По тротуару мчались в разных направлениях мужчины и женщины в деловых костюмах. Несли салаты, остывающую на морозе пиццу,

китайскую лапшу. По основной магистрали и соседним улицам, покрытым черным от копоти инеем, с ревом неслись машины. Мы с Исааком выбрались из такси и чуть не упали под порывом ветра.

Ну, если честно, все было немного не так. Это я чуть не упал. А Исаак, похоже, и не почувствовал ничего. На нем была гавайка и джинсовая куртка, джинсы в ней хватило бы на целое ранчо ковбоев. Полицейские, сидевшие у входа в здание, немедленно им заинтересовались. Они перестали трындеть, как по команде подняли руки в белых перчатках и помахали Исааку, который как раз подошел к крыльцу.

Мы вошли в вестибюль, где нас уже ждала Саманта. Увидев Исаака, она очумело мигнула.

– Э-э-э… Привет.

– Привет, – ответил Исаак и ткнул меня кулаком в плечо. Большинство людей бьют со всей дури с такой силой. – Ничо, если я в машине подожду? Как-то мне тут стремно.

Я сказал, что позвоню, когда освобожусь. Он потопал к выходу. Саманта глядела ему вслед.

– Офигеть, – сказала она.

Чтобы попасть в лифт, нужно было вставить карточку и набрать код. Мы вышли на пятом этаже и прошли через комнаты, в которых народ как раз шумно обедал. Три молодых человека и две девушки. Лейтмотив их беседы был незатейлив: «Пиздец, бля», «Мудаки, бля» и «Бляди, бля». Саманта представила меня им, сказала, что я ее друг. Очень любезно с ее стороны.

Они вразнобой ответили «привет».

– О чем базар? – спросила Саманта одну из девушек.

– У Мантелла машину взломали.

– Прямо под окнами, прикинь, бля? – добавил брюнет со здоровенными золотыми часами на запястье.

– Сперли навигатор.

– А хули ты думал? Десять утра, бля. Полицейских, бля, до жопы. На другой стороне улицы – мистер Вонг, вот с таким, бля, окном во всю стену. И никто ничего не видел. А?! – Он возмущенно покачал головой. – Какого хера? Я с одним копом перетер, так он меня спрашивает: «Припомните, может, вы кому хвост прищемили?» А я ему: «Да что вы! Вот разве только тем трем сотням чуваков, которых я закрыл? Как, сужается круг подозреваемых?»

Все засмеялись.

– Конец света.

– Конец света, чувак, давно настал.

– Жетон тоже сперли?

– А на хера им жетон? Они что, дебилы, нами прикидываться? Мы кражу среди бела дня предотвратить не можем. Прямо, бля, в эпицентре охраны правопорядка. Та к что – нет. Жетон они не сперли. Знаешь, что Шэна сказала? Я прям охренел. Знаешь, что она сказала?

– Что?

– Я ей все рассказал, а она, такая: «А кто это сделал?»

Они помолчали, а потом начали гоготать.

– Не может быть…

– Прямо так и спросила?

– Мамой клянусь.

– Вообще больная.

– Ага.

– Вот дебилка-то, прости господи.

– Слышь, Шэна?

– Чего тебе? – раздалось из дальнего отсека.

– Ты дебилка.

– Сам козел.

Саманта повела меня по этажу. Кабинеты тут по большей части ничем не отличались от обычных офисов. Повсюду неопределенно-серые перегородки, сдвинутые в угол столы, раздолбанный ксерокс, пробковые доски с объявлениями и выкладками, шкафы

с папками и магнитиками на дверцах, по стенам – семейные фотографии. Обычная обстановка. Выделялись только плакаты о насилии в семье. А еще бритый наголо солдат со здоровенной пушкой – он с трудом что-то тюкал в старом «ворде». И большая часть кузова легковой машины – крыша, пара дверей и покрышка. Все это валялось в коридоре. «Вещдоки», – пояснила Саманта. Она то и дело с кем-то здоровалась, и то и дело кто-то здоровался с ней.

– А чего тут все такие юные?

– У нас Дик Вулф [37] сотрудников подбирает.

У нее был собственный кабинет. Саманта закрыла стеклянную дверь, и гомон стих.

– У него что, правда машину прямо под окнами вскрыли?

– Тут такое не первый раз.

– С ума сойти.

– Квинс.

Она копалась в бумагах на столе. Перекладывала бланки, папки, распечатанные электронные письма и нераспечатанные конверты. На подоконнике стояли три кружки. Одна с гербом окружной прокуратуры, одна университета Фордхам и одна юрфака Нью-Йоркского университета. Та м же сидел потрепанный мишка в форме пожарного. На столе – фотография отца и еще одна: Саманта с сестрой в купальниках на пляже. Со шкафа с юридической литературой свисал на веревочке медный Гордиев узел. На экране компьютера гипнотически разгорался и снова бледнел пасторальный зеленый пейзаж.

37

Ричард Энтони «Дик» Вульф (р. 1946) – американский продюсер и сценарист, создатель молодежных криминальных сериалов «Полиция Майами» и «Закон и порядок».

– Ирландия, – сказала Саманта, заметив, куда я пялюсь.

– Твоя семья оттуда приехала?

– Из графства Керри. Это со стороны отца. А мама – итальянка. Я ни там, ни там не была. Если прямо сейчас начинать копить и откладывать с каждой зарплаты, годам к семидесяти пяти смогу съездить.

Она нашла, что искала: ключи от шкафа с делами. Открыла ящик, полный компакт-дисков и расшифровок допросов. Я попробовал заглянуть в ящик, но она его тут же закрыла:

– Это не наше.

– А что там? Любовные письма?

– Жучки для прослушки.

Саманта открыла следующий ящик и вытащила знакомую коробку с уликами, заметно раздувшуюся с тех пор, как я видел ее в последний раз. Саманта начала вынимать и раскладывать бумаги, и я понял, что она существенно потрудилась над увеличением объема документов.

– Вот что накопал Ричард Сото.

Она передала мне пачку старых дел, список из пятнадцати страниц с фамилиями, датами, местами совершения преступления, кратким изложением сути и именами тех, кто был – если был – арестован по этим обвинениям. Я уже совсем собрался задать вопрос, но вовремя поднял голову. Саманта смотрела на фотографию отца и комкала в руках бумажную салфетку.

– Я так по нему скучаю, – сказала она.

Я чуть не ответил «я тоже». Но не ответил. Похлопал ладонью по папкам и сказал:

– Давай поговорим о чем-нибудь другом.

Следующие шесть недель мы часто виделись и часто говорили по телефону. В Самантин обеденный перерыв ходили в китайскую забегаловку у здания прокуратуры. Исаак устраивался за столиком подальше и приступал к поглощению чудовищных порций жареной свинины с рисом. Мы отдавали ему наши печенья с предсказаниями.