Гений
Шрифт:
– Вы, кажется, хорошо осведомлены о молодом Президенте. И вам, похоже, немало известно о событиях торжественного приема, – отвечаю я, не в силах больше сдерживать подозрения. – Предполагаю, вы всё прекрасно знаете, потому что тоже там были. Вы, вероятно, являетесь чиновником Республики, но недостаточно высокого ранга, чтобы добиться аудиенции Президента.
Я прохожусь взглядом по дорогим бархатным покрывалам и гранитным столам и добавляю:
– А здесь, вероятнее всего, располагается ваш офис.
Кажется, Рейзору не очень нравится замечание
– Вижу, от вас ничего не скроешь. Особенная девушка. Что ж, мое официальное звание – коммандер Эндрю Десото, я возглавляю три патрульные службы столицы. Патриоты зовут меня моим мальчишеским прозвищем. Вот уже больше десяти лет я координирую их действия.
Теперь Дэй и Тесс внимательно слушают.
– Вы чиновник Республики, – неуверенно повторяет Дэй, впиваясь взглядом в Рейзора. – Коммандер из столицы. Гм… Почему вы помогаете Патриотам?
Рейзор кивает, кладет локти на стол, сводит ладони.
– Что ж, видимо, я должен начать с рассказа о том, как мы работаем. Патриоты существуют уже лет тридцать. Начинали они как разрозненные группы повстанцев. За последние пятнадцать лет они сплотились в попытках самоорганизоваться и добиться своего.
– Насколько мне известно, с появлением Рейзора все изменилось, – вставляет Каэдэ. – Они постоянно меняли руководителей. И с финансированием возникали трудности. Благодаря связи Рейзора с Колониями Патриоты стали получать деньги в немыслимых раньше количествах.
Я вспоминаю, что в последние два года Метиас все чаще противодействовал атакам Патриотов на Лос-Анджелес.
Рейзор кивает, соглашаясь со словами Каэдэ:
– Мы сражаемся за воссоединение Колоний и Республики, за возвращение Соединенным Штатам их прежней славы. – В его глазах появляется решительный блеск. – И на пути к цели мы готовы на все.
Прежние Соединенные Штаты, думаю я. Дэй упоминал Соединенные Штаты во время нашего бегства из Лос-Анджелеса, но я отнеслась к его словам скептически. А вот теперь скепсиса поубавилось.
– И как работает организация? – спрашиваю я.
– Мы ищем людей, обладающих нужными нам талантами и навыками, а потом пытаемся их рекрутировать, – поясняет Рейзор. – Обычно мы легко привлекаем людей, правда одних убеждать приходится дольше, чем других.
Он замолкает на мгновение, показывая стаканом на Дэя:
– Я считаюсь одним из вождей Патриотов, нас всего несколько, мы работаем изнутри, планируем задания для повстанцев. А Каэдэ имеет звание пилота.
Та взмахивает рукой, не отрываясь от еды.
– Каэдэ присоединилась к нам после того, как ее исключили из Военно-воздушной академии в Колониях. Врач Дэя наш медик, а юная Тесс – студент-медик. Еще у нас есть бойцы, неуловимые, разведчики, хакеры, бабочки и так далее. Вас, Джун, я бы определил как бойца, хотя ваши способности, видимо, подпадают под несколько категорий. А Дэй, конечно, лучший из известных мне неуловимых. – Рейзор
– Очень мило с вашей стороны, – бросает Дэй. – Так в чем состоит план?
Рейзор указывает на меня:
– Чуть раньше я спросил, что вы знаете об Президенте. Сегодня до меня дошли кое-какие слухи. Люди говорят, что Анден на приеме был сражен вашей красотой. Кто-то слышал, как он спрашивал о возможности перевести вас в патрульную службу столицы. Болтают, будто он хотел определить вас на учебу в качестве кандидата в принцепсы Сената.
– Принцепсы Сената… – Я автоматически качаю головой, ошарашенная новой мыслью. – Вероятно, это лишь слухи. Чтобы подготовить меня к такой должности, и десяти лет будет мало.
Рейзор лишь смеется над моими доводами.
– Что такое принцепс? – спрашивает Дэй; голос его звучит раздраженно. – Не все тут так хорошо разбираются в республиканской иерархии.
– Глава Сената, – небрежно отвечает Рейзор, не поворачиваясь к Дэю. – Второе лицо после Президента. Его – или ее – напарник во власти, а иногда и больше. В конечном счете, как выясняется, так обычно и бывает после десяти лет обучения. Ведь мать Андена была предыдущим принцепсом.
Я автоматически кидаю взгляд на Дэя: челюсти у него плотно сжаты, он лежит совершенно неподвижно – я вижу едва заметные свидетельства того, что ему не очень нравится слышать об отношении ко мне Президента и о том, что тот, возможно, видит во мне будущего напарника.
– Слухи преувеличены, – гну свое я; разговор досаждает мне не меньше, чем Дэю. – Если и так, я стала бы лишь одним из кандидатов в принцепсы, и могу вам гарантировать, другие кандидаты были бы опытными сенаторами. Но как это вяжется с планом покушения? Вы думаете, я…
Каэдэ прерывает меня громким смехом:
– Ты покраснела, Айпэрис. Тебе льстит, что Анден в тебя влюбился?
– Нет, – отвечаю я с излишней поспешностью.
Мое лицо заливает краска – от злости на Каэдэ.
– Да умерь свой чертов гонор, – говорит та. – Анден – красивый парень, он на вершине власти и может выбирать. Нет ничего плохого в польщенности. Дэй наверняка тоже так думает.
Рейзор спасает меня от необходимости отвечать – он неодобрительно хмурится:
– Каэдэ. Прошу тебя.
Девушка смотрит на него, надув губы, потом возвращается к еде. Я перевожу взгляд на диван: Дэй лежит, уставившись в потолок.
– Теперь даже Анден не уверен, что вы действовали против Республики предумышленно, – говорит Рейзор после короткой паузы. – Я не исключаю, что он думает, будто вас похитили после бегства Дэя. Или заставили присоединиться к Дэю. Он во многом еще не утвердился, требует, чтобы правительство считало вас пропавшей, а не предателем. Я вот что хочу сказать: Анден заинтересован в вас, а значит вы можете оказывать на него влияние.