Геноцид

Калугин Алексей Александрович

– И все же мы должны что-то предпринять, – в растерянности Отциваннур прикусил ноготь на большом пальце. – Непременно должны… Надо только подумать… Как следует подумать…

Феггаттурис залпом допил остававшийся хмель и со стуком поставил чашку на столик.

– Слушай, Отци, у тебя там, на острове, что, родственники остались? Я слышал, тебя там вообще за дурачка держат.

– Все верно, – рассеянно кивнул думавший о чем-то своем Отциваннур.

– Так какое тебе до них дело? – Феггаттурис махнул рукой в ту сторону, где находился

остров.

– На острове дети.

– Дети?

– Да.

– Твои дети?

– Нет, просто дети.

– Ты только детей хочешь спасти?

– Я хочу спасти всех, кого можно. Детей – в первую очередь.

– Но это же не твои дети.

– Они мои друзья.

Какое-то время Феггаттурис молчал, ожидая, что Отциваннур еще что-то скажет. Когда же стало ясно, что никаких комментариев не последует, альбинос многозначительно шевельнул бровями, хмыкнул, протянул негромко:

– А-а-а… – вроде как все понял и, опершись рукой о пол, потянулся за чайником с хмелем.

– А что ты думаешь? – спросил у Виираппана Раф.

– Я? – Старик посмотрел в угол, где, скорчившись, сидел плоскоглазый. – Я бы предпочел для начала узнать, что думают плоскоглазые. – Виираппан огладил ладонью бороду и тяжело вздохнул. – Если бы у нас было время… – Старик сокрушенно покачал головой, взял со столика чашку с хмелем, заглянул в нее, словно надеялся увидеть на дне что-то, что подскажет ему, как следует поступить, еще раз вздохнул и поставил чашку на место. – Не знаю… Честное слово, не знаю… Мне хочется верить в то, что мы заблуждаемся, и плоскоглазые… – Виираппан снова бросил взгляд на связанного пленника. – Может быть, они хотят только припугнуть нас?.. А?..

Феггаттурис усмехнулся такой наивности.

– Знаешь, уважаемый, почему я уверен в том, что плоскоглазые будут громить Квадратный остров? Потому что они невероятно щепетильны при расчетах. Тебе скажет это каждый, кто с ними торговал. Сейчас они плывут на остров не для того, чтобы мстить или сводить счеты – они собираются отдать долг.

– Но Таурриммас убил одного плоскоглазого!

– Верно. И, надо думать, все бы сразу закончилось, если бы мы, ну, то есть, не мы с вами, а островитяне, сразу отдали Таурриммаса плоскоглазым, чтобы они могли судить и наказать его по своим законам. А за то время, что прошло, могли и проценты набежать.

– К тому же, – добавил Раф, – кто знает, во сколько человеческих жизней оценивают жизнь своего соплеменника плоскоглазые.

– Есть идея! – азартно щелкнул пальцами Отциваннур. – Как далеко мы уплыли от острова?

– Не знаю, – Раф посмотрел в темноту за распахнутой дверью. – Смотря с чем сравнивать…

– Если бы было светло, нас бы увидели с острова?

– Нет, – уверенно качнул головой Феггаттурис. – Мы уже ушли за горизонт.

– Это точно, – согласился с альбиносом Раф. – За горизонт, а то и за два.

– А если мы подожжем один из плотов, зарево будет видно?

– Э-э-э! –

погрозил Отциваннуру пальцем Феггаттурис. – Свой плот жечь я не дам!

– Не надо жечь плот! – замахал на него обеими руками Отциваннур. – Можно на скорую руку смастерить небольшой плотик из подручных материалов, загрузить на него всякий ненужный хлам, пустить на воду и поджечь!

– Ничего не выйдет, – покачал головой Раф. – Если мы ушли от Квадратного острова за два горизонта – а я полагаю, так оно и есть, наш костер никто не увидит.

– А если и увидят, – добавил Феггаттурис уныло, – то вряд ли поймут, что это сигнал опасности.

– Огонь на воде, – Виираппан задумался, закатив глаза. – Я бы, увидев такое, наверное, сразу решил, что дело неладно.

– Так то ж ты, – усмехнулся невесело Феггаттурис. – А Упаннишшур всех на острове убедил в том, что в мире ничего не происходит. Нет, – альбинос коротко взмахнул рукой, будто отрубая то, что сказал Отциваннур. – Этот план не годится. Придумай что-нибудь другое, Отци.

Феггаттурис взял чашку и стал медленно цедить хмель через сложенные трубочкой губы, как будто напиток был обжигающе горячим.

Задумчиво покусывая ноготь, Отциваннур посмотрел сначала на стену, потом на потолок, глянул на плоскоглазого, перевел взгляд на чан с огнем…

– Отци, – обратился к нему Виираппан. – Ты, помнится, говорил, что у тебя морская болезнь.

– Говорил, – рассеянно кивнул Отциваннур.

– По тебе так и не скажешь.

– Отпустило, видно.

Виираппан озадаченно хмыкнул.

– Что? – нахмурившись, посмотрел на него Отциваннур.

– Ничего, – вскинув брови, покачал головой Виираппан.

– При чем тут морская болезнь?

– Ни при чем, – заверил Отциваннура старик. – Совершенно ни при чем.

Отциваннур наклонился и потер пальцами виски. Ему казалось, решение проблемы где-то совсем рядом, нужно только поймать и вытащить из вороха мыслей именно нужную. А она, зараза, то махнет хвостом, то снова скроется в общей толчее и неразберихе. А тут еще Виираппан со своими дурацкими вопросами… Гниль сырая, далась ему эта морская болезнь!..

Взгляд Отциваннура скользнул по полу, поднялся на лежак, уперся в колено Виираппана, соскочил с него на палицу…

– Нам нужно оружие, – сказал Раф. – Оружие, какого нет у плоскоглазых.

– Есть! – тихо, с полуэкстатическим восторгом произнес, почти прошептал Отциваннур.

– Что у нас есть? – непонимающе посмотрел на него Феггаттурис. – У нас есть ножи, есть багры… Палицы, как у плоскоглазых, тоже можно сделать…

– Есть! – закричал во всю глотку Отциваннур так, что даже связанный плоскоглазый вздрогнул и на секунду поднял голову. – Есть! – Отциваннур в восторге хлопнул себя по коленкам. – Есть! – звонко хлопнул он Феггаттуриса по голому плечу. – Есть! – замахнулся он и на Рафа, но, вспомнив, что у того плечо ранено, опустил руку.