Геноцид
Шрифт:
— Тогда сходи за Орвиллом, ладно? — взволнованно прошептал Андерсон. — И верни остальных. Я должен кое-что сказать.
— Разве ты не можешь все сказать мне, а? Ну! Ну же, пап!
— Я сказал, приведи Орвилла! — старик закашлялся.
— Ладно, ладно! — Нейл отошел немного от маленькой ниши, в которой лежал его отец, сосчитал до ста, в спешке пропустив седьмой десяток, и вернулся.
— Он пришел, папа. Ты звал его, он здесь.
Андерсон, видимо, решил, что нет ничего необычного в том, что Орвилл никак не обратился к нему. В последние дни все становились молчаливы в его присутствии, в присутствии
— Мне следовало сказать об этом раньше, Джереми, — торопливо начал он, боясь, как бы внезапный прилив сил не иссяк раньше, чем он успеет закончить. — Я слишком долго тянул. Знаю, вы ждали такого поворота, по глазам видел. Так что вообще-то нет надобности… — он зашелся в кашле. — Сейчас, — он вяло махнул в темноту. — Возьмите мой револьвер. В нем осталась всего одна пуля, но кое-кто смотрит на это, как на что-то вроде символа. Ну и пусть себе, так даже лучше. Мне нужно было так много всего сказать вам, да все времени не хватало.
Нейл нервничал все больше и больше, слушая прощальную речь отца, и, наконец, не выдержал:
— О чем это ты, пап? Андерсон поперхнулся.
— Пап, он не может тебя понять. Ты сам ему хочешь все сказать? Или мне растолковать ему, что к чему? Последовала долгая пауза.
— Орвилл, — позвал Андерсон изменившимся голосом.
— Папа, скажи мне! Скажи, я чего-то не понимаю! Ты о чем?
— О том, что отныне старшим будет Орвилл. Пусть подойдет!
— Нет, нет! Папа, ты не то говоришь, — Нейл в раздражении кусал нижнюю губу. — Он же не Андерсон. Он даже не наш. Послушай, пап, я чего хочу сказать — давай, я буду старшим, а? Я то получше его управлюсь. Дай только возможность. Больше ни о чем не прошу, дай только возможность.
Андерсон не ответил, и Нейл начал все сначала, уже мягче, стараясь, чтобы слова звучали убедительно.
— Пойми ж ты, Орвиллить не из наших.
— Скоро будет из наших, слышишь, ты, недоносок! Веди его сюда.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Хочу сказать, что я женю его на твоей сестре. Не тяни кота за хвост, веди его сюда. И сестру свою тоже. Всех зови.
— Ты не сделаешь так, пап, ты не можешь так поступить!
Андерсон больше не проронил ни слова. А Нейл приводил все новые и новые доводы, почему Орвиллу нельзя жениться на Блоссом. Девчонке всего двенадцать лет, это — раз! Она его, Нейла, сестра, это — два! Неужели это так трудно понять? И вообще, кто такой этот Орвилл? Да никто. Надо было давным-давно его прикончить вместе с другими мародерами. Разве он, Нейл, не говорил это тогда? Пусть Андерсон только слово скажет, он и теперь готов его прикончить. Хоть сейчас, а?
Но какие бы доводы ни приводил Нейл, старик лежал молча. «Неужто умер?» — думал Нейл. Нет, дышит. Нейла одолевали страшные муки. Его чуткий слух уловил звук приближающихся шагов. Они возвращались.
— Оставьте нас! — крикнул он. И они снова ушли, не услышав, что Андерсон, напротив, звал их.
— Мы должны обсудить все еще раз, папа, только ты и я, — умолял Нейл. Андерсон продолжал молчать. Больше он не произнес ни слова. Со слезами на глазах Нейл сделал то, что ему оставалось. Одной рукой он зажал старику ноздри, а другую плотно прижал к его губам. Сначала тот дернулся несколько раз, но он так ослаб, что сил сопротивляться уже не осталось. Когда он совершенно утих, Нейл
Больше он уже не дышал.
Тогда Нейл снял со старика кобуру с пистолетом и обхватил ремнем свою, более плотную фигуру, водрузив на себя этот символ власти.
Вскоре пришла Элис с фонарем. Она пощупала пульс, пульса не было.
— Когда он умер? — спросила она.
— Только что, — ответил Нейл. Его душили слезы, речь была невнятной. — И он просил меня… Он сказал мне, чтобы я был теперь вместо него. И дал мне свой пистолет.
Элис подозрительно взглянула на Нейла. Затем склонилась над телом и при свете фонаря стала внимательно его рассматривать. С обеих сторон на носу у покойника были видны кровоподтеки, а из треснувшей губы сочилась кровь. Нейл заглядывал ей через плечо. Он не мог понять, откуда взялась кровь.
— Ты убил его. Нейл не поверил своим ушам: она назвала его убийцей! Он ударил ее в темя рукояткой пистолета, потом обтер кровь, стекавшую по отцовскому подбородку, и замазал плодовой мякотью трещину на губе.
Пришли остальные. Он объяснил им, что отец умер и что теперь он, Нейл Андерсон, должен занять его место. Он объяснил также, что Элис Нимероу дала отцу вот так вот взять и умереть вместо того, чтобы спасать его, она вкручивала всем, что надо, дескать, смотреть за младенцем. А это было чистой воды вранье, и если разобраться, то ничуть не лучше настоящего убийства. И надо бы ее казнить, чтобы другим неповадно было. Не сейчас, конечно. А сейчас ее надо просто связать и заткнуть ей рот кляпом. А уж об остальном он сам позаботится.
Они послушались. Они привыкли слушаться Андерсона, к тому же такого исхода они давно ожидали, долгие годы они были твердо уверены, что именно Нейл станет его наследником. Разумеется, они не поверили в то, что Элис хоть в малейшей степени виновна, но разве они прежде всегда верили тому, что говорил им Андерсон? Тысячу раз не верили, но, тем не менее, делали так, как он велел. Будь здесь Бадди, он бы стал разбираться, поднял бы шум, но он сидел с Мериэнн и новорожденным сыном, который был еще очень и очень слаб. Они не решились принести младенца и показать его деду из-за боязни заразить малыша.
Дополнительным аргументом в распоряжении Нейла был «питон», которым он размахивал весьма непринужденно. Все знали, что в нем оставалась одна пуля, и никому не хотелось первым лезть на рожон и пускаться в споры.
После того, как Элис благополучно скрутили, Нейл поинтересовался, где Орвилл. Выяснилось, что вот уже несколько минут, как никто не видел и не слышал его.
— Найдите его и приведите сюда. Немедленно. Блоссом! Где она? Минуту назад она была тут, я сам видел. Но и Блоссом нигде не было.
— Потерялась! — воскликнул Нейл, точно озаренный догадкой. — Она заблудилась в корнях. Надо отправить людей на поиски. Но сначала найдите Орвилла. Нет, сначала помогите мне.
Нейл подхватил Элис под мышки, кто-то поднял ее ноги. Она весила не больше продуктовой сумки со снедью, а ближайший корневой отросток с просторной, отвесной полостью был в двух минутах ходьбы. Они сбросили ее в этот пролет. Глубоко ли она упала, они не видели, так как Нейл забыл прихватить фонарь. Сомневаться, впрочем, не приходилось, наверняка она падала долго, очень долго.