Геном
Шрифт:
Уже в дверях Холмс обернулся. И спросил:
– Капитан, а почему отключен внутренний мониторинг корабля? Насколько я знаю, техника позволяет записывать все происходящее в каждом помещении.
– Позволяет, – кивнул Алекс. – Но на практике этим редко пользуются. У людей возникает ощущение внутреннего дискомфорта, когда каждый их шаг фиксируется.
Холмс кивнул, видимо, ожидая именно такого ответа. Но все-таки буркнул:
– Ох уж мне эти комплексы…
Алекс остался наедине с доктором Уотсон. Девушка разглядывала его с простодушным любопытством.
– Работайте,
– Скажите, это правда, что вы не убивали Цзыгу?
Алекс вздохнул.
– Не убивал. Но чего стоят мои слова?
Уотсон кивнула. Достала из кармана портативный сканер.
– Встаньте, широко расставив ноги, разведите руки в стороны…
Алекс терпеливо ждал, пока узкий раструб сканера не обшарил все его тело. Потом безропотно разделся догола, и процедура повторилась.
– Можете одеваться. – Уотсон покосилась на шкаф. – Ваша одежда тут, капитан?
– Да, впрочем, ее немного…
Уотсон занялась жалкой коллекцией его рубашек и белья, не делая разницы между ношеными и запакованными в пластик.
– Ищете кровь? – спросил Алекс.
– Угу… Кровь, частицы тела, запахи…
– Бесполезно.
– Почему? – Уотсон замерла.
– На месте убийцы я вошел бы в шлюзовую, надел скафандр и пошел убивать Цзыгу в нем. Во-первых – отпадает проблема с запахами. Во-вторых – никаких следов и отпечатков пальцев.
– А на скафандре? – Уотсон порывисто выпрямилась. – Ведь на скафандре…
– Дженни, у нас не старое корыто с древним оборудованием. Мы используем гелевые скафандры. Слыхали о таких?
Уотсон поморщилась и кивнула.
– Вот так-то. Убийца мог быть в крови с головы до ног. Но когда он вернулся в шлюзовую, гель пошел на цикл очистки, вся органика была полностью уничтожена. Следов не остается, цикл очистки предназначен для уничтожения самых ядовитых и агрессивных сред, попавших на скафандр. И, кстати, в-третьих! Нет проблемы с оружием убийства! Гелевые скафандры формируют любые рабочие инструменты – будь то нож, ключ, отвертка – из собственного материала. Кстати, скафандр весьма прочен – это решает и проблему с сопротивлением жертвы. Никаких синяков и переломов не будет.
Уотсон помолчала, обдумывая сказанное.
– Я передам ваше мнение Холмсу. Спасибо. Но… я все-таки доведу свою работу до конца.
– Конечно, – согласился Алекс. – Все-таки есть вероятность, что убийца – идиот.
В полной тишине Уотсон обследовала всю его одежду, не упустив и халата в санитарном блоке, и парадного капитанского мундира… Представив себя идущим убивать Цзыгу в этом пышном неудобном облачении, Алекс едва сдержал смех.
– Спасибо за сотрудничество, – подытожила Уотсон.
– Скажите, доктор, вы специально созданы в пару Холмсу?
Девушка покраснела так стремительно и ярко, как доступно лишь рыжим людям.
– Капитан, я никем не создана… кроме мамы с папой. Я – натуралка.
– Вы натуралка? – Алекс поднял брови. – Как интересно… Скажите, какого черта
Вот теперь лицо Дженни Уотсон побледнело. Она торопливо произнесла:
– Мистер Шерлок Холмс – величайший следователь!
– Бросьте! Величайшим следователем был литературный герой. Любимый взрослыми и детьми, гениальный и неподкупный, посвятивший свою жизнь борьбе со злом. И, кстати, не лишенный человеческих качеств – вы же помните его любовь к авантюристке Ирен Адлер в девятнадцатом веке или пагубную страсть к киборгу Принцесске-Алите в двадцать втором. А этот лишенный человеческих эмоций клон всего лишь играет в Шерлока Холмса.
– Вы говорите так, капитан, будто сами не являетесь спецом!
– Являюсь. Но есть разница между урезанным чувством любви и усиленным чувством ответственности и тем холодным интеллектом, что демонстрирует мистер Питер Ка-сорок четвертый Вальк… он же Шерлок Холмс. Вы вовсе не так глупы, как демонстрируете, Дженни. Зачем же вы играете в его игру?
Сомнений не было – теперь в глазах Дженни светился неподдельный интерес.
– Поразительные умозаключения, Алекс. Ну что ж…
Она уселась в кресло. Спросила:
– У вас найдутся сигареты и глоточек виски?
– Конечно.
– Только немного! – быстро предупредила Дженни. – У меня первородная реакция на алкоголь, я пьянею и начинаю делать глупости!
Алекс налил стаканчик себе и четверть стакана для Уотсон. Протянул две пачки сигарет – одну с Ртутного Донца, одну с Новой Украины. Девушка выбрала табак с Ртутного Донца.
– Эти сигареты хуже, – предупредил Алекс. – Боюсь, что он химически синтезирован.
– А, без разницы… зато я их не пробовала.
Уотсон закурила, пригубила виски. Поморщилась и жадно затянулась снова.
– Я на самом деле врач, Алекс. И меня действительно зовут Дженни Уотсон, и я родом с Зодиака.
– И что же вы делаете в компании Холмса?
– Это допрос, капитан? – Уотсон усмехнулась. – Учтите, вы пытаетесь допрашивать судмедэксперта и помощника следователя второго класса!
– Ничего. Снявши голову, по волосам не плачут.
Дженни с восхищением смотрела на него:
– Вы поразительный тип, капитан… Так вот, я работала в центральном военном госпитале Зодиака. Обычная рутина – солнечные ожоги, травмы, опухоли, спид, насморк… Но однажды к нам поступил мистер Шерлок Холмс… Питер Ка-сорок четвертый Вальк. Вы можете сколько угодно иронизировать над ним, но он действительно великий следователь. Его игра в Холмса кажется нарочитой, но поверьте – это искренняя страсть. Он нашел себе прототипа, который был почти столь же лишен эмоций и при этом уважаем во всем мире. И нашу встречу он… посчитал перстом судьбы, может быть? Холмс очень настойчиво просил меня пройти курсы судмедэксперта и стать его спутницей. На любых условиях. Конечно, он мог запросить себе клонированного помощника, но настоящая доктор Уотсон потрясла его до глубины души.