Геном
Шрифт:
И это Алекса напугало. Империя готовилась к войне. Империя создавала пропагандистский фон. Разумеется, иные расы узнают неотредактированную версию конфликта, но… Воинственные Халфлинги будут лишь рады любой неприятности с Цзыгу, Брауни вряд ли сочтут даже самое зверское убийство поводом для войны.
Может быть, в чужих расах и скрыта причина оптимизма Эдуарда? Он рассчитывает, что у человечества мигом объявятся союзники?
Наивно. Союзники всегда приходят вовремя – к дележу территории противника.
А самым неприятным оказалось то, что с обеих сторон уже появились жертвы.
Инцидент произошел на Волге, планете небогатой, суровой, чьи жители –
Волге просто не повезло – в ее пространстве как раз оказался небольшой торговый корабль Цзыгу. Корабль был не новый, условно-мирный, для действий против поверхности планет совершенно не приспособленный, но Чужие с упорством камикадзе ринулись к планете. Сосредоточься они на подавлении защитных станций космодрома – успех мог бы повернуться к ним лицом. Но Цзыгу будто обезумели. Они принялись беспорядочно обстреливать город из маломощных плазменных пушек – и через сорок две секунды были подбиты ответным огнем. Как ни странно, но Цзыгу даже не удалось уронить свой горящий корабль на город – он рухнул на безлюдной окраине, и болотная жижа быстро затянула его на дно.
Маленький репортаж с планеты был по провинциальному эмоционален и непосредственен. Юная симпатичная евреечка с жаром рассказывала о причиненных городу разрушениях, демонстрируя пробитые крыши, исковерканные дороги, разрушенные здания. Больше всего пострадала «Клиника доброго доктора Любарского», единственный на планете стоматологический центр. Сам доктор Любарский – могучий, коротко стриженный стоматолог-спец, стоя на фоне пылающего здания, красочно рассказывал, как начался пожар, как задрожали стены и он, схватив в охапку пациентку, вынес ее из огня… даже не закончив очистку сложного, изогнутого зубного канала… От волнения доктор даже перестал контролировать свое тело – большой и указательный палец правой руки сложились «клещами» и стали непроизвольно подергиваться, пощелкивать, будто ища больной зуб…
Но доктору еще повезло. Пострадавшая клиника наверняка была застрахована. А вот книжный магазин, принадлежащий Юрию Ка-второму Семецкому, не просто развалился, но и погреб под собой хозяина. Рыдающая супруга клона бессвязно рассказывала сочувственно кивающей репортерше, каким хорошим человеком был Семецкий Ка-второй. Гораздо лучше первого, с которым она тоже была знакома… Очень любил форель… Замечательно подражал крику болотного зяблика… Верил в переселение душ и всех уверял, что помнит свои прежние жизни – каждая из которых заканчивалась трагической смертью… вот, словно напророчил сам себе… Впрочем, что бы там ни случалось в других жизнях Юрия, но в этой у него шанс еще был – спасатели неутомимо раскапывали руины в надежде, что вначале бедолагу засыпало книгами, а уж потом погребло под бетонными плитами. Ободряюще звучали и слова спасателя-спец о том, что глубоко под завалом он слышит ритмичный стук. Может быть, там всего лишь капала вода из прорванных труб, но всем хотелось верить, что это бьется мужественное сердце Семецкого…
Алекс выключил новости.
– Фарс, – коротко сказал он.
Торговый корабль Цзыгу, разумеется, не имел никаких шансов. Либо на его борту вообще не было женских особей, либо самка не смогла успокоить экипаж. Удивительно еще, что им удалось разрушить несколько зданий.
Но факт оставался
У двери пискнул сигнал.
– Открыть, – приказал Алекс. Он приготовился увидеть Уотсон или Холмса, но в каюту вошла Джанет.
Пожалуй, за все время их знакомства Алекс не видел женщину с Эбена такой умиротворенной и лучащейся обаянием. Внешность Джанет все-таки невозможно было назвать красивой – пять специализаций придали ее лицу слишком своеобразные черты. Но сейчас она будто светилась изнутри…
– Джанет? – Алекс отошел к бару, вернулся с бутылкой вина. Налил женщине полный бокал.
– Спасибо, не повредит. Я только что пообщалась с нашим другом Холмсом. – Джанет присела в кресло. Покосилась на нейротерминал, лежащий на столе. – Развлекался?
– Немного… И что сказал Холмс?
– Что подозреваются все. Но я, – Джанет ослепительно улыбнулась, подняла бокал в шутливом салюте, – в первую очередь.
– И это тебя так развеселило?
Джанет покачала головой, на миг обретая серьезность.
– Что ты, Алекс. Я не склонна к мазохизму. И ничего приятного в подобных обвинениях нет… ведь я не убивала Цзыгу.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза.
– Правда не убивала, – сказала Джанет. – Я ведь поклялась тебе. Меня порадовало другое.
– Что же?
– Война! Цзыгу не остановятся, Империи придется вступить в войну.
– Джанет Руэло, – медленно сказал Алекс, – то, что ты говоришь, – чудовищно. Война будет стоить Империи миллиардов потерянных жизней.
– Ерунда. – Джанет покачала головой. – Полная ерунда. Хваленый следователь-спец тоже так считает, но он не прав. Мы сделаем Цзыгу малой кровью.
– Как, черт возьми?
Джанет недоуменно посмотрела на него:
– Ты действительно не понимаешь? Алекс, ведь моя родина не уничтожена! Эбен накрыт изолирующим полем, но снять его – дело нескольких минут… если Император отдаст приказ.
У Алекса перехватило дыхание. А Джанет рассудительно продолжала:
– Нашу планету нельзя мерить обычными критериями. Поверь – я-то знаю. Там, под скорлупой, по-прежнему жива Церковь, патриархи, большая часть флота. Там строят новые корабли. Там создают новое оружие. И ненависти к Империи в наших людях нет. Если снять поле – Эбен встанет в строй рядом с Империей. И поверь, ничего равного крейсерам класса «Литургия» или рейдерам «Анафема» в Галактике до сих пор не создано! Ваш Император… – Алекс отметил эту случайную… или намеренную?.. оговорку, – … всего лишь малый ребенок. Но в имперском совете сидят не одни лишь идиоты. Если война станет неизбежной, с Эбена снимут карантин. И тогда Цзыгу обречены. Я прикинула… мы потеряем от пяти до пятнадцати планет, прежде чем боевые действия переместятся на территорию Цзыгу. Скорее – пять, чем пятнадцать. А если Южно-Приморская лаборатория на Эбене довела до конца разработки по глюоновой сети – корабли Чужих сгорят на выходе из гиперканалов.
– Джанет… ты понимаешь, что сказала? – прошептал Алекс. С намеками Эдуарда теперь все стало понятно. У Земли действительно было в запасе чудо-оружие, о котором давно уже все позабыли…
– Надеюсь, что я успокоила тебя!
– Джанет, ты подписала себе смертный приговор! Теперь ты не только основная подозреваемая… все улики указывают на тебя!
– Я не убивала Цзыгу, – упрямо повторила женщина. – Я не предполагала, что ее социальный статус столь высок. Впрочем, если моя смерть послужит свободе Эбена – я готова умереть. Любым способом, который измыслят Чужие.