Геомант

Ирвин Ян

Наконец Туниц, после долгих консультаций с операторами кланкеров, поговорила с Фин-Мак, и они обе отправились к Ял-Нишу. Ниш, перед тем как заступать в дозор, подслушал их разговор.

— Надо возвращаться, лар, — заговорила Туниц. — Иначе мы лишимся машин.

Ял-Ниш резко повернулся. Его круглое лицо поблекло и осунулось, губы приобрели сероватый оттенок. Следователь имел вид законченного неудачника, неспособного признать свое поражение.

— На чем основано ваше заявление, механик?

— Слишком

холодно. Смазка твердеет. Если еще чуть-чуть похолодает, мы не сможем сдвинуть кланкеры с места.

— Так подогрейте смазку! Это-то вы сможете сделать?

Туниц усмехнулась, обнажив сточенные зубы:

— Да, но смазка сейчас же замерзнет снова. И есть еще кое-что, гораздо хуже.

— В чем дело?

Ял-Ниш не терпел, когда его пытались в чем-то переубедить.

— Этот сорт металла на морозе становится хрупким. Если сломается хоть одна деталь, придется бросить кланкер на месте, а к тому времени, когда мы сможем за ним вернуться, он будет занесен снегом до конца зимы. А после первой же оттепели проржавеет.

— Ну ладно, — горько вздохнул Ял-Ниш. — Мы выступим на рассвете.

ГЛАВА 32

Тиане снилось, что ее голова в пасти у лиринкса и он вот-вот перекусит ей шею. Еще ей снилось, что она кружится в зеленовато-голубых и фиолетовых потоках воды, что рыбка заплыла в ее левое легкое и колется своими плавниками. И жгучий, неумолимый холод, какого ей еще не приходилось испытывать. Потом удар в грудь, один, второй… Какой-то сильный звериный запах пахнул в лицо…

Бух, бух, бух… звук все отдалялся и стал совсем неслышным.

Ноги и руки болели так сильно, что она проснулась в слезах. Ее тело было завернуто во что-то странное, от чего чесалась вся кожа, а ноги словно терли битым стеклом.

Тиана открыла глаза. Она очнулась в незнакомой пещере, вход был чем-то занавешен от ветра. Позади горел костер, второй был разложен в ногах. Рядом на корточках сидел Рилл и растирал ее ступни и голени. Когти были предусмотрительно втянуты. Поврежденная в недавней схватке рука полностью восстановилась. А под правым глазом виднелся огромный синяк.

— Мои ноги превратились в сосульки, и ты легко можешь их сломать, — прошептала она, не имея сил ни удивиться, ни задать вопросы.

— Бульон готов, — произнес Рилл и бросился к огню. — Открой рот.

Тиана выполнила приказ, но, вспомнив, из чего может быть сварен суп, быстро сомкнула губы.

— Ну что случилось? — спросил лиринкс.

— Это не…

Рилл улыбнулся, и это была первая настоящая улыбка, увиденная Тианой. Немного страшно — полная пасть зубов, но и обезоруживающе одновременно.

— Суп из медведя. Большой старый

самец. Ты завернута в его шкуру.

Тиана, осознав, что под шкурой на ней ничего нет, вспыхнула от стыда.

— Открывай рот, — скомандовал Рилл.

Она тряхнула головой, думая лишь о том, что лежит обнаженная, в одной шкуре, по милости этого… хищника.

Рилл зажал ей нос и не отпускал до тех пор, пока она не открыла рот. Тогда он влил в нее суп из своей согнутой чашкой ладони. Бульон оказался горячим. Тиана поперхнулась, глотнула, удивилась приятному вкусу, и глотнула снова. Приятное тепло протекло в желудок.

Сразу исчезло всякое возмущение. Тиана нагнулась над ладонью Рилла и жадно пила спасительный бульон, словно изголодавшийся котенок. Лиринкс снова и снова черпал жидкость из каменной выемки рядом с огнем. Тиана остановилась только тогда, когда заболел живот. Она бессильно откинулась на спину. Холод постепенно покидал ее тело, но руки и ноги были все еще онемевшими. Рилл, не отрываясь, следил за ней глазами.

— Как нам удалось убежать? — спросила Тиана.

Она совершенно не помнила последние секунды погони.

— Я обернулся вокруг тебя, стараясь уберечь от холода, но ты все равно умерла.

Тиана ошеломленно приподнялась и ощутила сильную боль в груди.

— Что ты сказал?

— Шок от холода был настолько сильным, что твое сердце остановилось. Я не смог тебя согреть. Пришлось довольно долго плыть вниз по течению. Наверно… половину лиги. Только тогда я смог выбраться на берег.

— А как же ты остался в живых?

— Я чуть не утонул. Никогда еще не испытывал такого ужаса. Мы ведь не любим воду.

— Почему? — хрипло спросила Тиана.

— Мы с трудом плаваем. Наши тела тяжелее воды, а крылья только мешают. К счастью, — Тиана заметила горечь в его глазах, — к счастью, у меня нет крыльев. Я обнаружил полынью, но лед все время ломался, не давая выбраться наверх. Я чуть не сошел с ума от страха. Течение снова затянуло меня под лед, но оно же зажало между скалой и льдиной. Тогда я выбрался из воды и побежал. А потом немного повезло: я нашел пещеру, и в ней был старый медведь.

— Медведь? — эхом отозвалась изумленная Тиана.

— Я убил его, чтобы спасти тебя. Времени совсем не оставалось. Ты не дышала уже полчаса, но я знал, что холод тебя спасет. Сам видел, такое уже случалось с людьми. Я не осмелился развести огонь. Просто выпотрошил медведя, запихнул тебя в середину и закрыл. Как только ты немного нагрелась, пришлось бить тебя в грудь, пока сердце снова не застучало.

— Так вот почему мне так больно.

Грудь Тианы была черно-фиолетовой от синяков, липкой от крови медведя и, кроме того, издавала зловоние падали.