Гера
Шрифт:
– Да, он, – кивает Шубин своим людям. – В машину его. Только тихо здесь!
Но Сашка успевает заглянуть в глаза «интеллектуалу»…
– Что ж ты… своему боссу сначала повестку не прислал?
– Прислал. Только он застрелился. Час назад. Так что придется тебе за него мемуары писать.
– Помечтай, Малдер!
«Интеллектуал» с размаху бьет Сашку в челюсть. И Сашка совершенно проваливается в ночь. В чернющую
19. «АРГУМЕНТЫ И ФАКТЫ»
Сашка пришел в себя в больнице. И только пришел – наткнулся взглядом на Шубина, сидящего на стуле у его постели и читающего газету. Газета называлась «Аргументы и факты».
Шубин… Шубин… Зализанный интеллигент лет сорока, невысокого роста, сухощавый, поджарый, но крепкий. Это его удар увлек тогда Сашку в пучину ночи. Конечно, и ранение сказалось, и лихорадка, и вся эта круговерть.
Шубин – агент ФБР или ФСБ? Если ФСБ – полбеды, и спасение возможно. Если же он американский агент, то это только начало сашкиных мытарств. И все предельно затянется. За десятилетия международного терроризма будет отвечать один Сашка – и все грехи Усамы Бен Ладена спишут на него одного. Сашка снова закрыл глаза.
Неизвестно, сколько дней провел он в этой лечебнице. Убить Шубина сейчас и бежать? А кто ждет его за дверью? А, может, он уже в Америке, и за дверью – вооруженные до зубов агенты ФБР?
Сашка сцепил зубы едва ли не до скрежета. Снова оглядел обстановку из-под опущенных ресниц: палата изолированная, белая, чистая, ни одной надписи – ни на одном языке. Разве что – «АиФ». Не привез же газету Шубин с собой в Штаты?
Статья на первой странице – «Самоубийство замминистра – результат политического заговора». Но Шубин читает уже разворот – может, небылицы о жизни эстрадных звезд или какие-то анекдоты.
О каком заговоре может идти речь? Кто-то копал под уютное место Северцева? Стимулировал расследование ФСБ? Этот фильм стал последней каплей в деле замминистра. Северцев застрелился. Похоже, что так… По сути, Сашка нужен только для того, чтобы еще больше очернить покойника. Нет, это не ФБР – сто процентов…
– Эй, Шубин, что пишут? – дернул посетителя.
Тот ответил, не отрывая взгляда от газеты.
– Пишут, что ты, собака, три дня без чувств провалялся и следствие нам затормозил…
– Виноват, – оскалился Сашка.
– Ты не паясничай, больной, а жри витамины лучше. А то
Только теперь Шубин вскинул глаза на Сашку и закрыл «Аргументы и факты».
– Дело вышло сложное, сам видишь. Резонирует. А лишний шум здесь не нужен. Этот процесс должен оставаться внутри страны, поэтому.., – он сложил газету несколько раз, – поэтому нужно скорее расставлять все точки над і.
– А Дудков?
– Кто? Его-то как раз с фильмом и взяли. Ок, Гера. К тебе тоже есть ряд «запытань», как у вас говорят.
Про себя Сашка отметил, что Шубин сменил тон. Удалая лихость уже стерлась. Видно, и ему прикрутили гайки, чтобы меньше лихачил на крутых поворотах. Внутреннее расследование не должно было перерасти в международный скандал.
– Ты пока обдумай все хорошо, Гера. Пока лежишь здесь спокойно – на казенных витаминах.
– А потом куда переложите?
– На кладбище, – пошутил Шубин и осекся.
Поглядел вокруг хмуро.
– Мне бы телефон, – попросил его Сашка.
– Телефон?
И вдруг Шубин протянул свою мобилу. Что-то переменилось в корне. Зачем бы так вдруг прилизанный эфэсбэшник стал заискивать в Сашке? Не хватает свидетельских показаний? Но ведь дело, считай, закрыто. И Сашка – не более чем пешка, чудом уцелевшая на шахматной доске после окончания партии.
Сашка не стал раздумывать дальше и набрал номер.
– Ана Полетаева?
– Кто?
– Раненая из пятнадцатой палаты?
– Такой нет.
– Ана Полетаева, она работала у вас медсестрой, потом ее ранило…
– Ее нет.
– Она умерла?
– Не знаю, – сказал мужчина по-английски. – Господин, такой больной нет. Я ничего о ней не знаю.
– Что с ней стало?
– Я не знаю.
– А Весна? Весна… медсестра из Сербии…
– Весна? Весны нет.
Шубин покосился подозрительно.
– Может, номером ошибся?
– Может…
Сашка вернул мобилу.
И снова Шубин взглянул так, словно решился…
– Ты знаешь вообще, для чего я тут караулю твой приход в сознание?
– Вообще – нет.
– Ну, не валяй дурака. Ты толковый и сообразительный парень. Дело в том, что власть… немного поменялась. Министр подал в отставку. Скандал мы замяли. И нам не нравится, что в него оказался втянут кто-то еще, кого мы не можем контролировать.