Гера
Шрифт:
Она останавливается около супермаркета и выходит за покупками. Соблазн очень велик. Сашка входит следом за ней в магазин и скрывается за витриной с фруктами. Смотрит издали.
– Вы самая красивая во всем городе! – бросается навстречу Ане какой-то пьяный.
Она смеется. Похоже, настроение у нее неплохое.
– Аня, – проговаривают его губы сами собой.
Она покупает что-то… что-то никакое – какие-то диетические мюсли, кранчи, йогурт. Она так и не научилась пользоваться достатком и любить себя. Стабильность не радует ни ее, ни Сашку.
Она
Еще какой-то владелец «ауди» улыбается ей на стоянке. Сашкино сердце сжимается от ревности. Все мужчины в радиусе ста метров обращают на нее внимание. И ей остается просто выбрать наиболее подходящего. Выбрала же она Влада…
Он снова едет за ней по трассе. Предельно точно держит дистанцию, помня о ее наблюдательности. И понимает, что долго так не продержится. Что не за этим он возвращался в Киев, не ради этой дурацкой дистанции! А как теперь поступить? Шубин несколько осложнил задачу.
Сашка раздумывает мучительно. При всем желании Аня не найдет его в городе и не разрушит стабильность его и своих будней. Это ему – просто найти ее. Словно что-то свое оставил на обычном месте, чтобы вернуться и взять обратно. Правда, был еще Дарко… Дарко, брат Весны. Это старые связи…
А будущее по-прежнему смутно, хотя он сделал все для того, чтобы оно было совместным – ясным и безоблачным.
На перекрестке ее останавливает гаишник, проверяет документы, и Сашка проносится мимо. Скорость – выше разрешенной на этом участке, но патрульный продолжает смотреть в лицо Ане, сверяя фото с оригиналом.
Снова холодный ливень обрушивается на город… Сашка спешит укрыться в квартире, но и под крышей ему зябко и неуютно. А вдруг и ей так же? Вдруг и ее захлестывает это холодное одиночество? Знать бы наверняка…
В его стабильную жизнь почти не вошли развлечения: он не ходит в рестораны, не играет в казино, не пьет виски, не снимает шлюх в барах. Его не тянет за границу. Зимой ему совсем не хочется в теплые страны, а летом он не задумывается об отдыхе на Канарах. Все его путешествия и грандиозные траты окончились. Он не рискует.
Его жизнь пресна и спокойна. В ней один интерес – Анна. И только одно воспоминание – Гром. Иногда он набирает ее домашний номер и кладет трубку раньше, чем она успевает подойти к телефону.
Он мог бы жениться на молоденькой и глупой девчушке. Мог бы взять в жены известную фотомодель или актрису. Его финансовое состояние позволяет ему не скупиться на затраты для завоевания какой угодно женщины, но Сашка никого не завоевывает.
Иногда приходят в голову мысли о Леке и об их неудачном браке, но он гонит их из сознания. Аня – это его вторая половина, это часть его самого, это его часть.
А, кроме нее, и нет у него никакой другой жизни. Может, это не до конца изжитая провинциальность, а может, удары его сердца, которые звучат слишком
Наверное, любовь у всех разная. Как-то же смирился Шубин с тем, что Аня не будет принадлежать ему. А Сашка не смирился бы с этим никогда! И сейчас он отступил, чтобы дождаться подходящего момента…
А подходящего момента все нет. Он никак не может подойти к ней просто… и открыться. Пытается придумать какой-то план, но проложить путь к ее сердцу – намного сложнее, чем проложить на карте четкую линию маршрута какого-то рейса, а потом растянуть эту линию километрами в реальном пространстве.
А здесь словно нет никакой реальности. Даже она сама нереальна… Она… или память о той девочке, с которой он учился в одном классе и которую целовал в ночь выпускного бала. Или целовал совсем недавно, пока она не отстранилась… и не растаяла.
Она? Или просто фантом из его подсознания?
Любовь или паранойя? У него не вполне здоровая психика. Взгляд Грома то и дело вырывает его из будней и бросает в липкий холод замогильного небытия. Гром…
Как в таком случае он может доверять своим чувствам? Почему строит свое будущее, полагаясь на удары сердца? Его сердце пережило такие встряски, что уже давно выпало из ритма обычной жизни и тикает взахлеб, как неисправный будильник. Можно ли верить ему в таком случае?
Или все-таки забыть эту историю, как часть прошлого, которое закончилось на вчерашнем листе календаря?
8. ИНТЕРВЬЮ
– Здравствуйте! Анна Полетаева?
– Да.
Голос в трубке молодой и звонкий.
– Редакция журнала «Мисс». Я Елена Маркова, журналист. Не могли бы вы…
– Я? – удивляется Аня.
– Мы готовим материал о женщинах-руководителях. О нелегком пути…
– И кто вам порекомендовал ко мне обратиться?
– Наш шеф-редактор – ваш пациент…
– А, Илья Валерьевич, – наконец, соотносит Аня. – Спасибо за ваш интерес, но есть множество других успешных женщин. Я не считаю, что достигла чего-то значительного.
– Ваша история очень интересна нашим читателям! – восклицает Маркова.
У девчонки хватка бультерьера. Ей поручили – и она вытащит из Ани это интервью, чего бы ей это ни стоило. «Мисс» – один из самых популярных гламурных журналов страны, и Елена дорожит своей работой. Аня понимает это, но говорить не хочется. И журналистов она не очень любит, и «Мисс» не читает. Зачем тогда? Пожалуй, материал еще и платный…
– Я должна буду заплатить за это интервью? – спрашивает прямо.
– Мы же укажем координаты вашей клиники. Это платная информация, – подтверждает Елена ее догадки.
Удружил Илья, ничего не скажешь.
– Хорошо. Приезжайте прямо в клинику. Только к вечеру, – сдается Аня.
Марковой с виду лет двадцать пять, и на буля она не похожа. Длинные волосы затянуты в хвост, губы подчеркнуты коричневым. Одета в джинсы и темный свитер. Фотокор – постарше, с цифровиком. В кепке. Все очень и очень типично. Очень и очень предсказуемо.