Геракл
Шрифт:
Вдвоем с Иолаем они подхватили Геракла под руки и с трудом выволокли его на воздух. Сын Зевса был страшно тяжел и все норовил упасть, ноги Геракла заплетались и совсем его не держали.
Осторожней!-сказал Иолай.
Дом Геракла находился на горе, рядом с глубокой пропастью. Пропасть была отделена невысокой каменной оградой. К ней и прислонили силача.
Вне дома Геракл начал понемногу приходить в себя.
«Да он просто болен!» - понял Ифит, но решил ничего не говорить о своем наблюдении, боясь оскорбить
Сын Зевса дышал часто и тяжело. Грудь его то вздымалась, то опадала, рука, приложенная к горлу, дрожала мелкой дрожью.
Наконец, он открыл глаза.
Прошу тебя, повтори, что ты рассказывал,- попросил он Ифита.
Царевич ответил:
Я не произнес ни слова, пока ты был в беспамятстве, Геракл. Но теперь я продолжу. Однажды утром Эврит увидел, что все его животные пропали - исчезли без следа! Он велел схватить пастуха. Старик сказал, что ночью к нему приходил ты, о Геракл, и похитил стадо!
– Вы наговорили на меня!
– повысил голос силач.- Меня не было в ту ночь на острове, ведь мы сразу отбыли с Иолаем в Калидон!
Ифит развел руками.
Я тоже не верил, я и до сих пор не верю,- поправился царевич, увидев, как хмурится Геракл.- Но старик пастух сказал, что ясно видел тебя в ту ночь и ни с кем не смог спутать!
Внезапно Геракл почувствовал очередной приступ безумия, гораздо сильнейший и страшный, чем все остальные. Сын Зевса не мог воспротивиться припадку, он просто не осознавал, что делает.
Неистовый гнев овладел Гераклом. Он зарычал и бросился на ничего не успевшего сообразить юношу. Как беззащитного младенца, схватил Геракл царевича Ифита и высоко поднял его на вытянутых руках.
Остановись, Геракл!
– завопил Иолай и принялся молотить потерявшего рассудок друга кулаками по груди.- Ифит пришел, чтобы доказать твою невиновность!
Я твой друг, о Геракл!
– в ужасе кричал царевич.- Остановись, боги никогда не простят тебе твоего неправедного гнева!
Но не слушал никого Геракл. Красная пелена застилала ему глаза, в его воспаленном мозгу была только одна мысль: довольно! Хватит терпеть унижения этого подлого Эврита и его на первый взгляд вежливого и предупредительного сына! Все они на одно лицо - ведь яблоко от яблони недалеко падает! Да будь проклят Ифит вместе со своим отцом!!!
Геракл наклонился над пропастью и разжал руки.
А-а-а-а!..- закричал Ифит. Его пальцы попытались зацепиться за ограду, но это длилось только одно мгновение, и сын Эврита стремительно полетел на дно пропасти.
Из груди Иолая вырвался нечленораздельный крик. Он лихорадочно рванулся вперед, по пояс высунулся за перила ограды и вытянул руку, но Ифит уже летел в пропасть.
Слезы навернулись на глаза Иолая. Он бессильно следил за удалявшейся человеческой фигуркой, пока она не разбилась о дно пропасти.
Иолай закрыл
«Боги всему свидетели,- подумал Иолай,- но почему они допустили это, почему?»
Слезы брызнули из глаз Иолая и он вторично закричал. Эхо отозвалось на этот крик.
Вдруг из дома выбежала встревоженная Деянира.
Что случилось, почему ты кричал?
– спросила она у Иолая.
Иолай подскочил к молодой женщине, осторожно, но твердо принуждая ее снова зайти в дом:
Ничего, ничего! Все в порядке, Деянира. Просто я поспорил немного с твоим мужем, но это, поверь, наше мужское дело!
Но почему на твоих глазах слезы?
– настаивала Деянира.- Что тебе сделал мой муж?
Перестань, Деянира!
– уже резко ответил Иолай.- Твой муж сам расскажет тебе все, если захочет! А теперь оставь нас, ведь тебе надо думать о твоем ребенке, тебе необходим покой!
Иолай указал женщине на ее выпирающий живот.
Насилу успокоив взволнованную Деяниру, юноша вернулся к Гераклу. Тот все еще стоял, наклонившись над пропастью. Глаза его были закрыты, казалось, Геракл о чем-то сосредоточенно думает.
Взгляд Геракла внезапно принял осмысленное выражение. С ужасом теперь взирал несчастный на дело рук своих: на дне пропасти лежало маленькое скрюченное тело Ифита.
О Зевс!
– прошептал силач и опустился на колени.
Солнце померкло. Небо над Тиринфом вдруг стало быстро затягиваться тучами, налетел сильный ветер.
Что ты наделал!
– в ужасе закричал Иолай и упал на колени рядом с Гераклом.
Раздался ужасный раскат грома.
«Все!
– подумал Иолай.- Это Зевс. Он все видел и не пощадит ни Геракла, ни меня!»
Что ты совершил, о несчастный!
– прогремел голос с неба.- Ты убил Ифита, а ведь он не желал тебе зла!
О горе мне,- пробормотал Геракл и схватил руками голову.- О горе мне! Что творилось с моей головой, о Иолай?
Иолай сокрушенно ответил:
Не могу знать, друг. Ты был сам не свой.
Громко взмолился Геракл:
– - О бог богов, всемогущий Зевс! Не могу я отвечать за свои поступки! Какая-то ужасная болезнь одолела меня и заставила сделать это!
Зевс помолчал.
Какая болезнь, сын мой?
– спросил он.
Гераклу показалось, что голос как будто смягчился, и, воодушевленный этим, попробовал он оправдаться:
Я страдаю этой болезнью уже долгое время! Она сродни эпилепсии, ее то нет и нет, то нападает она на меня, и я тогда места себе не нахожу. Я готов с ножом броситься на каждого, кого только увижу на своем пути!