Геракл
Шрифт:
Три тысячи молний на мою глупую голову и проклятие всем нам!
– вдруг выругался Теламон.- Мы же ничего не увидим вечером, все небо затянуто тучами!
Стон вырвался из груди Иолая.
Друзья,- нервно заговорил он.- Давайте быстрее что-нибудь решать! А то я не вынесу!
Где же твоя знаменитая выдержка, Иолай?
– с укоризной сказал Теламон.- Будь мужчиной, ты же недавно доказал это в бою!
Умереть в сражении с врагом я вовсе не боюсь!
– воскликнул Иолай,- но смерть в морской пучине,
Короче говоря, друзья!
– воскликнул Геракл, снова поднимая карту к глазам,- За день мы проходили примерно такое вот расстояние.
Он показал по карте.
Утром наши корабли были тут,- палец ткнул правее острова Кос,- Значит, сейчас мы примерно здесь! Это совсем недалеко от острова!
Недалеко от острова! Недалеко от острова!
– принялся бормотать Иолай, вытаращив глаза.
Геракл посмотрел на него и вдруг ударил своей тяжелой рукой по спине приятелю.
– Ты что?-заверещал Иолай.- Решил вогнать меня в палубу вместо мачты?
Веди себя достойно!-усмехнулся в бороду Геракл.- На тебя воины смотрят.
Медведь!
– прошептал Иолай, потирая ушибленное плечо.
Так, друзья!
– возвысил голос Геракл.- Курс - на остров Кос! Правда, его не видно, так что вознесите мольбы Зевсу, авось он нас услышит и не даст заблудиться среди этих взбесившихся волн!
С большим трудом повернули греки на новый курс и пошли в никому не ведомые дали. Какова же была радость воинов, когда в последних сероватых отблесках вечерней зари они заметили полоску земли.
Остров Кос!
– эта новость моментально разлетелась по всем кораблям и удесятерила силы гребцов.
Наконец, корабли подошли к острову вплотную и укрылись в нескольких удобных бухтах. Не страшна теперь стала буря доблестным грекам.
* * *
А что же Гера? До боли в глазах, до рези, всматривалась она с высокого Олимпа в морские просторы, но, в конце концов, потеряла черные точечки, которыми были корабли воинов Геракла.
Тем временем ночь наступила, и решила Гера преспокойно спать улечься, чтобы утром посмотреть, что там с Гераклом произошло, где он смерть свою встретил.
Тихи ночи на Олимпе! Ни звука не доносится до жилищ богов с земли. Если что и слышно, то звук этот имеет местное, олимпийское происхождение.
Похрапывал во сне Зевс, сцепив старые узловатые пальцы на груди. Постанывал Автолик, видя во сне, как его очередной раз водит за нос хитрая Ирида.
Ворочалась в постели Гера. Не шел к ней сон, хоть минутой раньше спать хотела она, хоть вешайся.
«Мужчину мне сюда надо, что ли?
– подумала богиня.- Точно, мужчину! С ним в один миг успокоюсь!»
Богиня стала в уме перебирать, кого она сегодня желает. Гипнос - надоел, слишком слащав. Гефест - слишком грязен. Автолик - вообще юнец, и хоть по этой причине заглядывается
Гера подумала, что Аполлон уже не по зубам ей, женщине немолодой, хоть еще и в соку. Нет, остер на язык бог солнца, только попробуй, покажи перед ним свое желание, как скажет что-нибудь... Он с музами целый день гуляет, они ему и пляшут, и поют, и по телу гладят. Тьфу, пакостницы противные! И все ведь как на подбор - девки гладкие, ядреные...
Зевс... Стоп! Гера даже на кровати села. Зевс, ее законный муж! И знала она, что тот сейчас должен просто спать, стало быть не гуляет нигде.
Давно Гера не общалась в таком смысле со своим законным. Почти забыла вкус объятий его, все больше злость желание тех объятий заменяла.
А ведь, бывало, как обнимет, как сожмет... Чисто медведь! Аж дух тебе захватывает, недаром же его все бабы любят...
Но нужен ли Зевс кому-нибудь из них так, как ей? Гера даже всплакнула. Нет, выходит, не нужен! Кто еще так ночью по Зевсу слезами подушку вымочит?
Стало безмерно жаль Гере своего мужа, и решила она, что никого так не желает в эту минуту, как его самого, своего законного.
Подхватилась богиня с постели, выбежала из покоя. Коридор темен, да до двери мужа рукой подать.
Потянула Гера ручку на себя, дверь тихо заскрипела. Скользнула светлой тенью богиня в темную комнату, босыми пятками по полу застучала.
По храпу определила Гера, где кровать стоит, ощупью нашла ее да к старику Зевсу под одеяло и забралась. Когда подкатывалась под теплый бок мужа, подумала еще, что Гипнос правду сказал.
«Придется будить старика? Это не беда!
– подумала Гера.- Бурю я вызвала? Вызвала! Дело уж сделано, а если Гипнос усыпил старика, я ли не разбужу его? Я же еще в самом соку, разве не разгоню я сон стариковский?»
Заворочался со сна Зевс. Почувствовал тепло женского тела, стал просыпаться. Да только чувствует - голова какая-то непривычно тяжелая, не все в порядке было со сном.
Афродита?
– буркнул старик.- Ты, что ли?
Гера про себя выругалась. «Сама виновата!-подумала она.- Ласки мужа захотела? Так получай ее сполна!»
О молния!
– пробормотал Зевс.- Что это с головой моей, Афродита?
Зевсушка, милый,- тоненьким голоском протянула Гера, стараясь влить в этот голос всю переполнявшую ее нежность.- Я это, Гера, жена твоя...
Наконец, до Зевса дошло. Старик одним махом сел на постели и прижал покрывало к груди.
Кто здесь?
– свистящим шепотом спросил он.
Ты что, не понял?
– переспросила Гера.- Это я, Гера, жена твоя!
Зевс взялся рукой за голову.
Ох, как болит... Гера? Что ты делаешь здесь, несчастная?
– вскричал громовержец.