Герцог-грешник
Шрифт:
Герцог продолжал целовать Вивьен, усиливая толчки, разжигая страсть; его пальцы тянули вверх сорочку, пока грудь не освободилась от тонкого материала. Он тут же поднял голову и взял розовый сосок в рот...
Вивьен вскрикнула. Сжав голову герцога, перебирая пальцами мягкие волосы, она закрыла глаза, целиком отдаваясь наслаждению.
Вивьен казалось, что Трент бесконечно долго терзает ее грудь своим алчным ртом.
– Уилл... – выдохнула Вивьен, смутно думая о том, что уже готова лишиться рассудка.
Неожиданно герцог опустил ладони ей
– Не сейчас, – сказал он на коротком и резком выдохе.
Она зажмурилась, пытаясь успокоить бурю, прокатившуюся по ее телу, и тут вдруг почувствовала его пальцы под своей юбкой. Герцог пытался справиться с ее панталонами.
Господи, сейчас это случится! Что ж, она готова...
Вивьен приподняла бедра, открывая ему более удобный доступ. Герцог быстро поцеловал ее в губы, и его пальцы коснулись ее между ног. Вивьен вскрикнула, когда он проделал дырочку в панталонах, разрывая ее как можно шире.
Вивьен открыла глаза и посмотрела вниз: Уилл наблюдал за ней, и его лицо, частично скрытое тенью, было сосредоточено на удовольствии, получаемом ею от того, что он делал с ней.
Затем он коснулся ее разгоряченной, влажной, манящей точки, и у нее вырвалось его имя.
Он вздрогнул под ней.
– Влажная, мягкая, совершенная, – прошептал он сдавленным голосом, не отводя от нее взгляда. – Я знал, что так и будет...
Вивьен подумала, что может взорваться, когда герцог начал ласкать ее. Она судорожно вздохнула, снова закрыла глаза и начала раскачивать бедра под его пальцами.
Ей было так хорошо, так приятно...
– Сядь на меня, – выдохнул он и снова положил руки ей на бедра.
Она подчинилась и стала опускаться, пока не ощутила под собой его твердую плоть.
– Я хочу, – прошептала Вивьен, прижимаясь бедрами к бедрам Уилла.
Он глубоко вдохнул и поцеловал бутон ее соска.
– Знаю, любимая. – Его губы очертили вершину ее груди. – Приподнимись немного.
Вивьен послушно исполнила приказ герцога.
Уилл тоже приподнялся, и его возбужденная плоть начала осторожно проникать в ее лоно.
Они оба часто и тяжело дышали, охваченные всепоглощающей лихорадкой, забыв обо всем на свете. Понимание того, что они, наконец, получат удовлетворение, переполняло их.
– М-м... – застонал герцог, держа руки на бедрах Вивьен, чтобы лучше направлять ее. – Ты такая влажная и такая... тугая.
Он снова взял в рот ее сосок, и Вивьен задохнулась, отчаянно пытаясь сдерживаться. Это было больнее, чем она ожидала, и на минуту в ней проснулось беспокойство. Что, если он не уместится в ней?
Уилл давил все сильнее, проникая все глубже с каждым движением, пока, наконец, неудобное сжатие не уступило место совершенному ощущению заполненности глубоко внутри.
Когда наконец ее лоно поглотило его, Уилл, не отрывая рта от ее груди, замедлил свои движения.
Вивьен задыхалась, думая, что может взорваться от охватившего ее жара. Слабое поначалу желание двигаться стало всепоглощающим. Она начала медленно
– Да, – прошептал Уилл между двумя резкими вдохами. – Боже, как ты хороша, Вивьен!..
Она стонала, сжимая его плечи, ускоряя темп, приближая свой пик с каждым маленьким круговым движением.
– Иди ко мне, любимая...
Вивьен открыла глаза и взглянула на герцога. Его сосредоточенность на том, чтобы дать ей наслаждение, покорила ее.
– О да, Уилл, – выдохнула она, Двигаясь все быстрее, обхватив его руками. – О да, о да...
Герцог поднял бедра раз, другой, пока Вивьен продолжала все быстрее двигаться над ним, желая, чтобы он испытал каждое ощущение с ней, благодаря ей.
– О, Вивьен! – Из груди Уилла вырвался стон наслаждения. Герцог приподнялся и, обняв Вивьен руками, крепко прижал к себе.
Вивьен почувствовала пульсацию внутри и огненную лаву наслаждения, излившуюся в ее лоно...
Она затихла на груди Уилла, чувствуя, как его теплое дыхание касается ее сосков при каждом быстром выдохе.
Вокруг царила удивительная тишина, как будто они были единственными живыми существами на земле. Вивьен пристально смотрела на ряды тюльпанов, освещенных слабым светом фонаря, и не могла пошевелиться. Ночной воздух вокруг них был пропитан ароматом растений, земли и соблазнительным мускусным запахом, таким мужским – запахом Уилла. Теперь Вивьен знала, что распознает его повсюду.
Несколько минут они оставались в объятиях друг друга, не произнося ни слова. Наконец Вивьен почувствовала, как он вышел из нее, блестяще завершив акт, который так тесно и интимно соединил их. Но герцог продолжал крепко прижимать ее к себе, словно боялся, что она вот-вот исчезнет.
Именно в этот момент Вивьен поняла, как он нуждается в ней. Никогда она не испытывала подобного чувства. И прежде мужчины хотели обладать ею, пытались увлечь в свою постель, использовать для поддержания своего положения в свете, подружиться с ней, превратить ее в рабыню, но никогда прежде она не чувствовала такую потребность в ее ласке со стороны мужчины, это было нечто большее, чем просто физические отношения. Сейчас, в своем маленьком внутреннем дворике, она ощутила, что Уилл испытывает гораздо более глубокие чувства к ней, чем он, возможно, сам осознает.
Неожиданно это испугало ее. Между ними не может быть продолжительной дружбы, разве не так? Но что, если он полюбит ее?
Вивьен начала медленно высвобождаться из его объятий.
– Я словно приклеилась к вам, – прошептала она. Герцог еще раз провел пальцем по ее груди.
– Верно. Это от жары.
Когда Вивьен встала, ее ноги все еще дрожали. Она отвернулась от Уилла и стала застегивать лиф платья, позволяя герцогу сделать то же с брюками.
– Я должна вам кое в чем признаться, – сказала она через минуту, глядя на дом и с облегчением отмечая, что он оставался закрытым и погруженным в темноту.