Герцог-сердцеед
Шрифт:
– Да шучу я, – ухмыльнулся Чарлз. – Они хотят с вами познакомиться. Ну, идем?
В этот раз, когда он положил руку ей на поясницу и чуть подтолкнул по направлению к лестнице, Виктория не стала возражать. Убедившись, что она в состоянии идти сама, Чарлз убрал руку, но, пока они шли, устроил ей маленькую экскурсию, рассказывая о семейных портретах или об истории подарков в стеклянных витринах, преподнесенных иностранными гостями.
Чарлз рассказывал как заправский гид, но, скорее всего, дело было в том, что как семейный
Когда они подошли к дверям, по обе стороны от которых стояли два внушительных охранника, Виктория опять замерла, почти ожидая, что ее схватят, но вместо этого они распахнули перед ними двери. За ними оказался широкий длинный холл с по крайней мере еще дюжиной двойных дверей.
Виктории вдруг пришло в голову, что за одной из этих дверей находится королевская семья, которой все известно о подробностях сделки отеля «Хьютон» и «Ройял Инн». Оставалось только надеяться, что они, по словам Чарлза, согласились на условия сделки с ее отцом исключительно исходя из ее деловых качеств, а не из жалости.
– Готовы? – спросил Чарлз.
Виктория сделала глубокий вдох.
– Готова.
Глава пятая
Чарлз чувствовал, как напряжена Виктория.
В первый раз людей обычно представляли одному или двум членам королевской семьи. Виктория встретилась сразу со всеми: с королем Филиппом и королевой Ханной, принцем Итаном и его женой Лиззи, а также принцессой Софи и ее женихом Алексом.
Встреча проходила в гостиной апартаментов Ханны и Филиппа.
Хотя Виктория, без сомнения, волновалась, внешне это никак не проявлялось. Несмотря на свой невысокий рост и хрупкость, она буквально излучала уверенность – качество, которое не переставало восхищать Чарлза. Все это почувствовали сразу. Странно, но Чарлз в эту минуту испытывал гордость, хотя он всего лишь следовал указаниям королевской семьи, принимая Викторию на работу.
После представления и непродолжительной вежливой беседы Виктории было предложено осмотреть деловую часть дворца.
– Мне она понравилась, – сказала Софи, как только за Викторией и ее сопровождающим закрылась дверь. Именно принцесса настаивала на том, чтобы принять ее на работу.
– Она хороший сотрудник, – кивнул Чарлз.
– И какая привлекательная, – добавил Итан, тут же получив тычок от своей жены.
– Настоящая красавица, – сказала Ханна.
– Да, она очаровательна, – согласился Чарлз. – В ее лице «Ройял Инн» приобрела бы замечательного сотрудника.
– Приобрела бы? – повторил Филипп.
– Что ты сделал? – сузила глаза Софи.
– Ничего. – Чарлз поднял руки вверх. – Клянусь.
Он рассказал о небольшой вспышке Виктории утром и признался, что дал ей ознакомиться со всеми документами сделки по поглощению отеля
– Теперь Виктория считает, что она была принята на работу из великодушия. Мне кажется, она сама не подозревает, что именно благодаря ей «Хьютон» продержался еще несколько лет.
– Тогда ты должен убедить ее в том, что она нам нужна, – сказал Филипп.
Легче сказать, чем сделать. Тем более что Виктория с подозрением воспринимает каждый его шаг.
– Она упряма, но я уверен, что мне удастся ее убедить.
– Ну, в таком случае она точно придется ко двору, – протянул Алекс, бросая взгляд на Софи.
– Что-нибудь еще? – поспешил спросить Филипп, опережая готовый разразиться и ставший уже привычным предсвадебный спор Софи с семьей.
Чарлз сел рядом с Софи, думая, как лучше сообщить ей еще кое-что.
– Похоже, новости не очень хорошие? – насторожился Итан.
– Анализ ДНК подтвердил, что Мелисса Торнсби является незаконнорожденной дочерью короля Фредерика и соответственно наследницей престола.
– Значит, у меня есть сестра… – задумчиво произнесла Софи.
– А я-то думал, что я единственный незаконнорожденный наследник, – вставил Итан, хотя именно он изучал похождения отца, известного волокиты, и прекрасно понимал, что у него могли быть и другие незаконнорожденные дети. Но мало кто мог предположить, что король Фредерик не только имел роман с женой прежнего премьер-министра, но и стал отцом ее ребенка. Об этом стало известно только после его смерти, когда Итан обнаружил спрятанные отцом газетные вырезки.
– Она старше Филиппа? – спросила Лиззи.
– На двадцать три дня.
Все тревожно обменялись взглядами, но только Ханна смогла спросить:
– Она может стать королевой?
– Может, – кивнул Чарлз. – Законнорожденная или нет, но она старшая.
– Но Мелисса Торнсби выросла не здесь, – нахмурилась Ханна.
– Она здесь родилась, а потому все еще считается жительницей острова Морган.
Филипп негромко выругался, хотя выражение эмоций ему обычно было несвойственно. У него были благие намерения – короля не столько заботила потеря короны или статуса, сколько благополучие острова, служить которому он готовился всю свою жизнь.
– Мы просто так не сдадимся, – сказал он.
– Не думаю, что дело дойдет до конфронтации, – заметил Чарлз. – Она не производит впечатления особы, способной управлять страной. Несмотря на блестящее образование, Мелисса ничем, кроме благотворительности, не занималась.
– Как и полагается принцессе, – сказал Филипп, немного воодушевляясь.
– А ее могут заинтересовать наши деньги? – простодушно спросила Софи.
– Сомневаюсь. Она весьма богата. Родители оставили ей значительную сумму, которую она получила в двадцать один год, а дядя и тетя оставили ей целое состояние. Она принадлежит к высшему обществу Нового Орлеана.