Герцог
Шрифт:
— А, моя маленькая кузина, ты ведь озабочена поисками мужчины, не так ли? Не волнуйся, он скоро придет и тебе понравится.
— Если Брэнди чем-то и озабочена, Персиваль, так это тем, что ты превращаешь гостиную в конюшню, — сказал герцог.
В горле у Перси что-то булькнуло, но его внимание отвлекла леди Аделла:
— Я же говорила тебе, Перси, оставь девочку в покое. Она невинное создание, и не заставляй ее краснеть от твоих шуточек.
— Нет, леди, — сказал спокойно Перси, пропустив мимо ушей замечание герцога, — это Констанция невинное создание,
— Нет, Перси, это я женщина, — возразила Констанция.
— Как скажешь, дорогая, — согласился Перси, — как скажешь, — и стал нюхать табак.
В этот момент ворвался Краббс.
— Ужинать подано, ваша светлость.
Леди Аделла сказала грозно:
— Я готова поспорить, что ты подслушивал под дверью. Ладно, ты ничего не знаешь о… ладно, ничего.
Она не обращала внимания на других, запутавшись в своих накидках. Ян увидел, как Перси двинулся прямо к Брэнди. Герцог чуть не бегом бросился ему наперерез и успел первым предложить ей руку.
— Позвольте?
Она благодарно посмотрела на Яна и взяла его под руку.
Когда они шли в столовую, герцог шепнул на ухо девушке:
— Я поговорю с вами позже.
Словно опасаясь, что сзади идет Перси, Брэнди потянула герцога за собой.
Он уже готов был предложить ей сесть рядом с Констанцией, но леди Аделла простерла руку и сказала:
— Ты сядешь здесь, дитя мое, — и указала на стул рядом с Перси. — Надо получше узнать своего кузена. Он научит тебя жить. Здесь, в присутствии твоих родственников, Перси ничего тебе не сделает.
«Что еще задумала чертова старуха», — встревожился Ян. Ее глаза смотрели прямо, губы вытянулись в линию. Внезапно он понял: она хочет использовать Брэнди, чтобы посеять вражду между ним и Перси. Нет, старуха не только эксцентрична, но еще и балуется интрижками.
Брэнди смущенно смотрела на леди Аделлу, но та быстро перевела взгляд на Перси. Она не спускала с него глаз. Перси смеялся, уверенный в победе, зная, что леди Аделла подарила ему Брэнди, будто цветок. И он самодовольно заявил, когда Брэнди скромно уселась на указанное ей место:
— Не волнуйся, моя маленькая кузина. Леди Аделла права, нам стоит узнать друг друга получше. Мне нужно поучиться хорошим манерам, не так ли?
— У меня нет никакого желания даже видеть тебя, не то что сидеть рядом с тобой. Если не будешь держать свои руки подальше, пырну тебя ножом.
Уязвленный, Перси тихо продолжал:
— Разве ты не хочешь стать женщиной, Брэнди? Я вижу, как, словно водопад, падают на плечи твои волосы и желание светится в чистых глазах.
— Хватит, свинья. Прекрати!
И она ткнула его вилкой в ногу, так как ее руку с ножом он предусмотрительно перехватил. Леди Аделла кашлянула:
— Похоже, ты выбрал не ту тему для разговора. Поговори с ней об Эдинбурге, о разных путешествиях.
— Да, Перси, — вмешался герцог, — думаю, нам всем будет интересно послушать рассказ о твоих приключениях. Кроме того, может быть, ты нам расскажешь что-нибудь о ценах на шевиотовых овец?
— Да,
— Папа, пожалуйста, ешь и забудь про обиды, — сказал Бертран, которому больше всего хотелось, чтобы трапеза побыстрее закончилась. Герцог так смотрел на Перси, словно хотел размазать того по стене. Интересно, что его светлость думал об их компании? Наверное, принял новых родственников за банду дикарей. Сначала Бертран готов был невзлюбить нового графа, но, проведя с ним несколько часов, понял, что герцог совсем не такой, каким его ожидали увидеть. На секунду ему даже захотелось застрелить Перси на месте.
— А, наш дорогой Бертран-миротворец, — сказал Перси и съел кусочек рыбы.
Наступила тишина. Затем Ян повернулся к Бертрану и спросил, как обстоят дела у рыбаков. Брэнди хотелось добавить кое-что к словам кузена, но ее сейчас больше волновала собственная лодчонка, привязанная в тихом месте. Девушка собралась было открыть рот, как к ней наклонился Перси, и она отпрянула всем телом, мигом позабыв о лодочке и рыбаках. Брэнди взглянула на Констанцию и опешила: та спокойно смотрела на нее зелеными, холодными глазами.
Брэнди почувствовала, что начинает не на шутку злиться. «Нет, Конни, — захотелось закричать ей, — Перси — грязная свинья и не стоит твоих вздохов».
Когда обед подошел к концу и леди Аделла хотела подняться с места, Брэнди вскочила и встала у нее за спиной, прежде чем старуха успела опереться на свою палку.
— Теперь мы оставляем вас, джентльмены, — сказала она, удаляясь из комнаты в сопровождении Брэнди. Констанция выходила последней, не сводя глаз с Перси.
Ян понял, что старуха оставила их в надежде, что вспыхнет ссора, и решил держать себя в руках во что бы то ни стало.
Брэнди помогла бабушке сесть у камина. Леди Аделла мягко сказала:
— Ты трусишка, Брэнди, и совершенно не умеешь обращаться с джентльменами.
— Я не считаю Перси джентльменом, — спокойно заявила Брэнди, зная, что Констанция рядом.
— Скоро тебе придется называть его так. Макферсон уже подготовил бумаги. Возможно, ты будешь лучше относиться к кузену, когда он станет законным наследником Пендерлига. Он сам начнет смотреть на вещи по-другому, тебе не кажется?
— Нет, — резко ответила Брэнди, — бумага не сделает из него джентльмена.
— Может быть, — продолжала леди Аделла, глядя Брэнди прямо в глаза, — когда он станет настоящим Робертсоном из Пендерлига, герцог обратит на него внимание. А ты не хотела бы заполучить Перси в мужья, Робертсоны слабые мужчины и Перси не исключение, но род все равно надо продолжать.
В этот момент Брэнди поняла, что бабушка не просто дразнит ее, а хочет утереть нос герцогу, показать ему, кто настоящий хозяин в Пендерлиге. Однако леди Аделла никогда не отличалась большим умом. Из общения с герцогом Брэнди поняла, что он добр, вежлив, но чертовски упрям, и вряд ли кому-нибудь удастся переделать его. Ян не позволит заставить себя делать то, чего ему не хочется. Брэнди только сказала: