Герцог
Шрифт:
Когда дошла очередь до рыбы, его светлость неожиданно вспомнил, что дал ей две сотни фунтов «на одежду». Нет, Брэнди совершенно не умела врать. Но скоро ей придется рассказать ему, что она сделала с этими деньгами.
Он поднял глаза, когда леди Аделла сказала:
— Вам повезло, мой мальчик. У меня хорошее настроение, из-за того, что ужин сегодня на редкость вкусный, поэтому, девочки, я не буду вас мучить своим пением. Краббс, старый болван, налей его светлости портвейна, а потом наш герцог может отправляться спать.
Так,
Сразу же после ужина леди Аделла отослала девочек и приказала Бертрану не утомлять герцога после дальней дороги своей болтовней о поместье.
— Я сказала, что он может идти спать, так что нечего приставать к нему со своими овечьими разговорами. Дай ему день или два, чтобы очухаться.
Клод не стал возражать, но энтузиазм Бертрана унять было сложнее. Прошло добрых минут двадцать, прежде чем Клод, застучав палкой по полу, последовал за дамами, уводя с собой Берти.
Ян извинился перед леди Аделлой и пошел по привычному пути — по лестнице, затем по коридору к своей спальне. На секунду его светлость задержался возле комнаты Брэнди. Ян поднял руку, чтобы постучать, уж очень хотелось увидеть ее снова. Но тут же ему захотелось целовать ее, ласкать, и он бы умер, если бы кто-либо или что-либо его остановило. Нет, черт побери, нельзя. И герцог пошел дальше к себе.
Дул летний теплый ветер. Дождь стучал в ставни. Ян задернул занавески и придвинулся ближе к огню. Добавил дров и торфа. Как и в первый свой приезд, герцог явился сюда раньше Мэбли по меньшей мере на день.
Он вытащил маленький пистолет из портмоне и положил на ночной столик, прежде чем начать раздеваться. Переодевшись и выпив стаканчик кларета, он плюхнулся в кожаное кресло и протянул ноги к огню.
Кларет живительным теплом согревал желудок, и скоро огоньки в камине стали сливаться в одно целое в глазах его светлости.
Стук в дверь разбудил герцога. Он взял со стола пистолет и коротко отозвался:
— Войдите, — и не поверил свои глазам, — Брэнди, что ты здесь делаешь?
Глава 31
Она вошла в спальню и тихо закрыла за собой дверь, чуть не прищемив полы длинной ночной рубашки, в которой была похожа на маленькую девочку. Брэнди была бледна и как будто испугана. Неужели что-то произошло?
Он не дал ей пройти дальше.
— Любимая, ты знаешь, тебе не стоит здесь находиться. Ну ладно, что случилось? Почему ты так расстроена?
Ян взял девушку за руку и хотел обнять, но потом передумал и просто слегка сжал ее пальцы.
— Брэнди, что случилось?
Он не мог сдерживаться и положил руки ей на плечи.
— Господи, ты дрожишь. Не бойся, я здесь, и у меня пистолет. — Он быстро положил оружие на место и снова повернулся к ней.
— Проходи поближе к огню, согрейся, а потом поговорим.
Такая смешная ночная рубашка. Должно быть, она
— Садись.
Ян пододвинул кресло к камину и заглянул ей в лицо.
Она не стала садиться, чуть подалась вперед, зная, о чем он собирался спросить.
— Ты спрашивал, почему мы не можем объявить о нашей помолвке сегодня, у меня есть на это причина.
— Ладно, что это за причина? — спросил Ян. — Но что бы ты не сказала, я все равно тебе не поверю.
— Очень основательная причина, только прошу тебя, не смейся громко. Марианна была твоей первой любовью?
— Да, первой.
— Не перебивай. Я должна быть уверена, должна убедиться, что ты любишь меня, а не Марианну.
Опять удар ниже пояса. Секунду он просто глядел на нее, а затем произнес:
— Значит, ты хочешь остаться со мной на ночь? Остаться в моей постели? А наутро скажешь, выдержал я экзамен или нет. Да, я всегда поражался твоей изобретательности, но это…
— Может быть, эта часть супружеской жизни очень важна для тебя, Ян, только не смей улыбаться, я говорю с тобой совершенно серьезно. Пожалуйста, Ян, позволь мне остаться с тобой на ночь.
— Надеюсь, я с честью выдержу экзамен. А что, если буду бормотать во сне имя моей мамочки, ничего? Я не смеюсь над тобой и не лгу тебе. Марианна — в прошлом. Остались только воспоминания, хорошие и не очень, но уже достаточно расплывчатые, чтобы уделять им внимание. Я увидел свет в конце туннеля и рванулся к нему всей душой, и этот свет — ты, Брэнди. А что, если ты откажешься выйти за меня, потому что я окажусь плохим любовником?
— Ты ведь знаешь, что этого не случится.
— Ладно, Брэнди, ты меня обнадежила.
Она хотела ударить его за то, что он сомневался в ее доводах. Но герцог подошел к ней и рывком поднял на ноги, так что девушка подпрыгнула.
— Маленькая дурочка, — прошептал он и поцеловал ее в губы.
Он обнимал ее, пропускал пальцы сквозь пышные волосы, ласкал ее тело.
Потом отпустил и улыбнулся.
— А теперь повтори еще раз.
— Ты хочешь сказать, не помнишь, что за этим следует. Да, лучше тебе не помнить, наверняка ощущение было не из приятных. Но в этот раз, обещаю, тебе будет хорошо со мной.
Он стал целовать ее. О, как она любила его поцелуи и раскрыла навстречу ему свои губки. Герцог думал, что сейчас умрет от счастья. Брэнди прижималась к нему всем телом, ощущая его отвердевшую плоть.
Брэнди застонала и сама испугалась.
— Еще, еще, — сказал он, и их губы слились.
Герцог попытался осторожно снять с нее рубашку, но, к его удивлению, она начала вырываться.
— Что еще? Зачем ты сначала соблазняешь меня, а потом не разрешаешь раздеть?
До этого дошло. Обратной дороги нет. А что, если он увидит ее и возненавидит за уродство? Ее слабое место будет обнаружено.