Герцог
Шрифт:
Джилз откашлялся и продолжал:
— Однажды я отправил поддельное письмо, якобы от ее несчастных родителей, в котором они умоляли дочь приехать поскорее во Францию и ходатайствовать о помиловании перед судом Робеспьеpa. Я приехал и уверил твою жену, что ты ни за что не отпустишь ее во Францию в разгар революции. Маленькая Марианна была хорошей дочерью, поэтому «уговорила» меня отвезти ее в Париж. Она со слезами на глазах призналась мне, что оставила тебе записку. В записке мое имя, конечно, не упоминалось, ведь добрая Марианна не хотела, чтобы ты обвинял меня в ее отъезде.
Снова
— Приехав в Париж, я отправил ее в городской комитет, а сам тем временем собрал вещички и уехал. Только позже узнал, что ее родители умерли на гильотине еще неделю назад. Мне даже показалось это забавным. А затем, как тебе известно, ей отрубили голову.
Герцог не верил своим ушам. Джилз подстроил убийство Марианны. Он убийца. Яну захотелось броситься на Джилза и задушить своими руками. Его светлость не мог больше сдерживать себя.
— Ты грязный ублюдок, я убью тебя.
— Великолепно понимаю ваше желание, дорогой кузен, но стойте, пожалуйста, смирно, иначе мне придется пристрелить Брэнди. Но вы должны понимать, ваша светлость, что еще кое-что надо сделать. Если она родит тебе ребенка, у меня не останется никаких шансов стать герцогом Портмэйном. Мои кредиторы и друзья хорошо это понимают: первые потребуют уплаты долгов, а вторые отрекутся. Короче говоря, ко мне будут обращаться просто «мистер», без титула, а меня это не устраивает.
Брэнди увидела, как у Яна от злости дрожат руки. Она поняла, что надо дать ему время, и обратилась к Джилзу.
— Но ведь он чуть не женился на леди Фелисити, а ее ты не убил? Пытался только убить Яна.
Джилз взглянул на нее, но затем снова перевел взгляд на кузена.
— Как я уже говорил тебе, Брэнди, Шотландия дала мне отличную возможность выйти сухим из воды. Все валили вину на Робертсонов, и никто не вспоминал о милом кузене герцога — Джилзе. Кроме того, Фелисити та еще штучка по сравнению с Марианной, жадная, холодная. Как ты был счастлив избавиться от нее! Должен сказать, она оценила бы мое остроумие.
Герцог сказал:
— Так, значит, твои басни мне про нее, а ей про меня — это просто попытка отпугнуть нас друг от друга. А я-то думал, предостерегаешь меня. Ты довел ее до того, что ее тошнило от разговоров о детях, поэтому она решилась расторгнуть нашу помолвку.
— Да, герцог. Я уже было отчаялся отпугнуть ее от тебя, но тут подвернулась Шотландия, Брэнди, Робертсоны и все такое. Ты сам это устроил и дал мне отличную возможность. Я с удовольствием проводил девочку обратно в Лондон, по дороге тратя твои деньги направо и налево, и волноваться о том, что эта сучка встанет на моем пути, не пришлось.
— Выходит, ты подзадоривал ее, разжигал ее ревность? Заставил ее поехать в Шотландию и поставил под вопрос мою честь и мое слово?
— Совершенно верно. Я даже поговорил с ее мамочкой, та еще сучка. То сообщение, что оставил мне в Лондоне, просто шокировало меня. Ты собирался жениться на Брэнди, а я не догадывался, хотя стоило принять это во внимание. Как тебе, Ян, когда невеста и любовница под одной крышей?
— Ян, не надо, — сказала Брэнди, протянув руку.
Джилз отступил назад, и был всего лишь в футе от нее. Спокойствие овладело ею, когда
— Ты должен понимать, Ян, я не могу тебе позволить жениться на Брэнди. Очень жаль, что приходится прибегать к таким мерам, но у меня нет выхода. Мой план не совсем удался, потому что я совершенно не собирался убивать ее, но, после того как послал тебе записку, судьба несчастной девушки предрешена.
Ян заметил, как Брэнди медленно пододвигается к Джилзу. О, если бы она догадалась как-нибудь отвлечь его внимание, хотя бы на секунду.
— Думаю, я все объяснил, а теперь мне предстоит долгая дорога. Я буду глубоко скорбеть, когда узнаю в Лондоне о твоей трагической смерти от рук шотландских Робертсонов. О Господи, я устрою такой скандал в палате лордов, буду кричать направо и налево, что моего благородного кузена убили проклятые шотландцы. И кто знает, что с ними станется? Может быть, этот замок сровняют с землей.
Герцог продолжал наблюдать за Брэнди, которая тем временем взяла в руки вилы. Если бы Джилз увидел ее в этот момент, все было бы кончено.
— Теперь я понимаю тебя, Джилз, — сказал герцог. — Ты ненавидишь меня, а я об этом даже не догадывался. Наверное, ты смеялся надо мной, когда я отдавал распоряжение секретарю расплатиться с твоими кредиторами. Или ненавидел меня от этого еще больше?
— Конечно, мне это было неприятно. Представь себя на моем месте.
— Ты составил этот план, когда впервые услышал о том, что у меня есть наследство в Шотландии?
— Нет, не сразу. Но, хватит, Ян. Мне кажется, ты желаешь умереть первым. Жаль, кузен, но я должен попрощаться с тобой.
— Нет! — закричала Брэнди и вонзила вилы в спину Джилза.
Джилз захрипел и повернулся к ней. Дуло пистолета было направлено в землю. Ян бросился на кузена и схватил его руку.
Они дрались молча. Джилз пытался направить пистолет на герцога, но, почувствовав, что не справится с железной хваткой кузена, попытался хотя бы освободить руку и грохнулся на спину, увлекая за собой его светлость. Ян наступил на вилы, и древко больно ударило по рукам. Джилз, пользуясь моментом, со всей силы двинул герцогу в живот, а затем отскочил и направил пистолет ему в голову.
— Стойте, мистер Брэйдстон!
Джилз едва расслышал предупреждение и нажал на курок. Раздался выстрел, и герцог увидел, как кузен оседает на пол.
— Вы целы, ваша светлость?
Ян посмотрел в лицо человека, который наклонился к нему.
— Вы спасли наши жизни. Кто вы такой, черт побери?
— Меня зовут Скроггинс, ваша светлость.
Он бросил дымящийся пистолет к ногам Яна и помог герцогу подняться.
— Одна молодая леди наняла меня два месяца назад, чтобы я охранял вас. Вы доставили мне немало хлопот с вашими поездками туда и обратно, то в Лондон, то из Лондона. Всегда любил поездки в Шотландию. Самое интересное происходит именно здесь. И в этот раз все произошло тут.