Герцогиня
Шрифт:
Подняв глаза, она увидела, что один из дикарей уносит тело Ниссы, а другой держит в руках чашу.
Клер приподняла юбки и бросилась к ним.
— Не добавляйте к чаше рубин за Ниссу! — крикнула она. Они шли дальше, не обращая на Клер внимания.
— Рубин означает кровь. А Ниссу вы убили не так, как убивали других женщин. Она была особенной. — Клер схватилась рукой за свое ожерелье, пытаясь оторвать самый большой изумруд, но у нее не хватало сил, слезы заливали лицо… А дикари уходили все дальше, унося с собой
Тревельян подошел к Клер.
— Что ты хочешь сделать? — тихо спросил он.
— Убирайся! — Она продолжала дергать за камень, до крови расцарапав шею. — Нисса получит изумруд, это будет память о ее жизни. Он называется «Момент истины». Рубин не должен быть связан с ее именем. Я ненавижу рубины, всегда их ненавидела. — Она опять зарыдала.
Тревельян отвел ее руки, схватился за ожерелье, быстрым, сильным движением оторвал изумруд и направился к туземцам. Клер последовала за ним, слушая, что он говорит им. Они, не соглашаясь, качали головами.
— Они должны взять изумруд, — настаивала Клер, — должны!
Тревельян спорил с дикарями. Клер слышала гневные нотки в его голосе. Туземцы по-прежнему не соглашались.
Он заговорил громче, настойчивее, кивая в сторону Клер. Пешанцы не соглашались. Голос Тревельяна зазвучал угрожающе. Наконец один из темнокожих протянул руку, взял изумруд и они пошли дальше, неся на руках тело Ниссы.
Тревельян повернулся к Клер.
— Они украсят чашу твоим изумрудом. Они согласились, что эта Жемчужина Луны была особенной. — Он помолчал, потом протянул к ней руку, но Клер не приняла ее. Она никогда не простит ему, что он дал Ниссе умереть. Отвернувшись, Клер пошла вниз, по склону холма.
— Думаю, теперь она поспит, — сказала Клер Гарри, глядя на Отродье. Сара Энн была так потрясена смертью Ниссы, так рыдала, что пришлось вызвать доктора, который дал ей успокоительное.
— Вам тоже нужно поспать, — сказал Гарри Клер, не отрывая обеспокоенного взгляда от измученного лица девочки. Он не оставлял сестер до прихода врача. Пытаясь унять рыдания девочки, он обнял ее, прижал к себе, укачивая и утешая, как ребенка.
Клер попыталась улыбнуться, но не смогла. Последние несколько дней, особенно последние часы, стали для нее тяжелым испытанием.
Гарри взял ее за руку, посадил на стул и дал стакан виски.
— Он уехал, вы знаете? — тихо спросил он. Клер взглянула на него.
— Кто? — прошептала она, хотя хорошо знала, о ком идет речь.
— Тревельян уехал несколько часов назад. Сразу после вашего возвращения домой. Он и его слуга-индус.
Клер кивнула. Значит, Тревельян оставался в Брэмли из-за Ниссы. Он ждал дня ее смерти, чтобы освободиться и уехать в очередное путешествие, пуститься в еще одно приключение, найти новые темы для своих книг.
— Хорошо. Я рада, что он уехал, — устало
— Мне кажется, вы судите его слишком строго.
Клер сердито посмотрела на Гарри.
— Это он убил Ниссу. Он стоял и смотрел, как она умирает. Вы бы видели его! Он не приложил ни малейшего усилия, чтобы остановить ее. Ему было совершенно наплевать на ее смерть. Уверена, он собирался написать об этом в одной из своих проклятых книг!
— Я не думаю, что Велли…
— Не называйте его так! Он — капитан Бейкер, человек, который все видел, совершил много подвигов и ничего не чувствует. Я так считала до встречи с ним и уверена в этом теперь. Не хочу больше о нем слышать!
Гарри нахмурился.
— Хорошо, оставим это, — тихо сказал он.
Глава 24
В дверь постучали. Клер подумала, что это пришли слуги, чтобы снести вниз ее сундуки. Прошло четыре дня с тех пор, как умерла Нисса, и Клер решила, что ей пора покинуть этот дом. Гарри пытался говорить с ней о свадьбе, но Клер была слишком подавлена, чтобы обсуждать эту тему. К огорчению родителей, и Клер и Сара Энн надели траур по Ниссе. Все последние дни родители не переставали жаловаться. Ни мать, ни отец не хотели уезжать из Брэмли.
— Не понимаю, почему нельзя выйти замуж, живя здесь, — говорила Арва. — Мне нравится здесь, и я хочу остаться.
Но Клер заявила, что не может больше оставаться в доме Гарри.
Арва выражала недовольство и по поводу того, что ее дочери выглядят в своих черных платьях, как монахини. «Как это герцог все еще хочет жениться на Клер?» — удивлялась она про себя.
— В Англии сотни худых крыш, — отвечала Клер. — И очень многие обедневшие аристократы хотели бы на мне жениться!
Арва хотела, чтобы Клер объяснилась, но дочь замолчала.
Клер открыла дверь и увидела Леатрис. Она радостно улыбнулась. Леатрис выглядела великолепно. Напряженное, испуганное выражение исчезло. Щеки были розовые, простое голубое платье сшито с большим вкусом.
Леатрис улыбнулась и поцеловала Клер в щеку.
— Вы прекрасно выглядите, — сказала Клер. — Замужество вам явно на пользу.
— Да, это правда. Я даже сама не ожидала. Мы с Джеймсом хорошо ладим, у нас так много общего. После этого дома мне так легко с ним!
Клер улыбнулась.
— Я очень рада за вас. — Больше ей нечего было сказать, и она вернулась к своим вещам.
— Я рада, что увиделась с вами на прощание. Леатрис подошла к Клер и положила руку ей на плечо.
— Я пришла повидаться с вами, потому что Гарри написал мне.
— Очень мило с его стороны.
Леатрис взяла Клер за плечи и повернула к себе.
— Гарри очень беспокоится о вас. Он говорит, что произошла большая ошибка.
— Не понимаю, о чем вы…