Герцогиня
Шрифт:
Клер взяла бумаги, но слезы туманили ее глаза, и она не могла прочесть.
— А теперь взгляните на этот документ: он ограничивает расходы ваших родителей, назначая регулярное содержание, пока я ваш муж. Таким образом они не смогут тронуть ваш основной капитал.
Гарри перевел дыхание и вручил Клер еще одну бумагу.
— Последний документ ограничивает мои расходы. После того как мы поженимся, вы сами станете распоряжаться своими средствами, сможете делать, что захотите, с домами, где живут арендаторы.
Он положил последнюю бумагу ей на колени.
— Клер, я люблю вас. Да, я не похож на Тревельяна и не смогу дать вам то, что может он. Но я обеспечу вам и вашей семье достойное будущее. О вас будут заботиться до конца ваших дней. И еще, Клер, я буду хорошо с вами обращаться, так хорошо, как только смогу.
Клер сидела в своей большой кровати среди бумаг и смотрела на них. Это было именно то, чего она добивалась. Она жаждала любви и надежного, обеспеченного будущего для себя и своей семьи. И вот теперь она все это получила.
Клер посмотрела на Гарри. Он улыбнулся, собрал цветы и положил рядом с ней. Это были желтые розы, ее любимые. Потом наклонился и поцеловал ее в мокрую щеку.
— Клер, я, может быть, лишен магнетизма Тревельяна, не так образован, не храбрец. Я не так много успел сделать в жизни, но мне кажется, я буду для вас лучшим мужем. У меня совсем другой характер. — Он улыбнулся. — Я уверен, что жить со мной вам будет легче, чем с Велли. — Он снова поцеловал ей руку. — Дайте мне еще один шанс. Уверяю, на этот раз я не буду таким болваном!
Клер выдавила из себя улыбку. Она знала, что у нее нет выбора. Она не может бросить родителей и убежать с Тревельяном — они имеют право не одобрить ее брак с авантюристом без гроша в кармане. А в этом случае миллионы ее деда перейдут к ним и они спустят все за несколько лет. Тревельян говорил, что она сама возненавидит его, когда получит письмо от сестры с рассказом о бедственном положении семьи. Что они станут делать, когда деньги кончатся? Никто из них понятия не имеет ни о какой работе. Хотя нет, мать когда-то работала. Но это было так давно…
— Конечно, я выйду за вас, — прошептала она. — Но я должна сказать вам…
Но Гарри приложил палец к ее губам.
— Я не хочу ничего знать о вас с Тревельяном. Мы забудем о том, что случилось за эти дни. Я не должен был оставлять вас одну, не имел права так злиться. Это моя вина, и я принимаю ответственность на себя.
Услышав эти исполненные благородства слова, Клер зарыдала. Она не заслуживает такого прекрасного мужа, как Гарри. Он сделал все, чтобы угодить ей, а она только упирается.
— Я ухожу, а вы одевайтесь. Я приказал подать нам ленч в библиотеку. Отныне она ваша. Можете приходить туда, когда захотите.
Гарри опять поцеловал ее.
— Прошу
— Я жду вас.
Гарри вышел, закрыл за собой дверь и направился в комнату матери. Лицо его было каменным.
— Ну что? — спросила герцогиня сына.
— Я сделал все, что вы хотели.
— Ты показал ей все бумаги?
— Да, конечно.
Герцогиня взглянула на младшего сына.
— Не смотри на меня так, Гарри. Я сделала это для тебя. — Впервые в жизни герцогиня Евгения увидела холодность во взоре сына, ту самую, которая всегда жила в глазах других ее детей. Но Гарри…
— Вы выполните все, о чем мы условились? — спросил он решительно.
— Конечно. А теперь, дорогой мой, останься, мы позавтракаем вместе. У меня будет лососина, которую ты так любишь.
Гарри ответил не сразу.
— Нет, — наконец сказал он. — Я не останусь сегодня, я позавтракаю с Клер. — Он резко повернулся и вышел, оставив мать одну.
Клер провела этот день с Гарри. Им было не очень весело. Она невольно все время смотрела в окно, надеясь хоть на мгновение увидеть Тревельяна. Она слушала рассказ Гарри о поездке в Эдинбург и делала вид, что ей интересно. Совсем по-другому было с Тревельяном.
Она заставляла себя не думать об этом. Гарри — человек, за которого она выходит замуж. Может быть, он и не такой интересный человек, но ведь в мире'Только один капитан Бей-кер. Несправедливо сравнивать обыкновенных людей с мировой знаменитостью.
— Простите меня, я отвлеклась, — сказала она. Гарри перегнулся через столик и взял ее за руку.
— Если вы ждете Тревельяна, то напрасно. Он не из тех мужчин, которыми можно помыкать.
— Но он сказал, что любит меня! — Клер была в отчаянии. Гарри откинулся назад, и она почувствовала, как глубоко задела его.
— Правда? — тихо спросил он. — Никогда не слышал, чтобы это случалось с Велли раньше.
Клер отвернулась, пытаясь сдержать слезы. Когда-то библиотека интересовала ее больше всего в этом доме, но теперь она могла думать лишь о Тревельяне. Если он действительно любит ее, то почему не приходит? Как может он смириться с тем, что Клер проводит время с другим?! Или он сейчас с Ниссой?
Гарри приказал, чтобы ужин им тоже подали в библиотеку, но Клер почти не прикоснулась к еде. Гарри попытался разговорить ее, но вскоре замолчал, поняв тщетность своих усилий.
После ужина девушка чувствовала такую усталость, что едва сумела добраться до своей комнаты, раздеться и лечь в постель. Однако заснуть она не смогла и тихо лежала, уставясь на балдахин.
Когда картина на стене сдвинулась, она выпрыгнула из постели и бросилась к потайной двери.
— Велли! — вскрикнула она с надеждой в голосе.