Герцогиня
Шрифт:
Плывя над толпой в празднично и необычно украшенных носилках, венценосная пара смотрелась просто восхитительно. И все было бы замечательно, если б не слово «плыли», так некстати и слишком достоверно отражающее процесс перемещения сооружения. К тому моменту как величеств донесли до главной площади, их уже основательно укачало.
Пришлось почти силой отдирать их пальцы от подлокотников, а затем буквально на руках выносить и тащить к трибуне, сооруженной по моему указанию, которое было передано с посыльным еще вечером прошлого дня. Увидев, что наши величества не в состоянии стоять, я бросился срочно
Как только венценосным особам полегчало, они тут же попытались прошипеть что-то сердитое, но я, не обращая на них внимания, приступил к приветственной речи:
— Приветствуем вас, жители славного Белого града! Приветствуем вас, жители великого, свободного и процветающего Родэна! Позвольте от имени вашего блистательного короля, Кэнтара Первого, выразить вам свою радость от встречи с вами! Вы есть сила! Вы есть богатство этой страны! Приветствуем вас! — заорал я что есть мочи в рупор, сделанный из серебряного подноса.
— Ура-а-а! — с подачи моих парней, разнеслось по рядам горожан.
— Народ! Благодаря мудрости короля раскрыт заговор против страны, а значит, и против вас! Злые и жадные люди жаждали войны! Им было не жалко ни ваших жизней, ни жизней ваших отцов, братьев и сыновей! Все попытки короля сопротивляться заговорщикам не помогли, война чуть было не началась. И только мужество, честность и вера в свой народ помогла избежать кровавых жертв! Ваших жертв! Да здравствует король! — продолжал надрываться я.
— Да здравствует король! — ревом пронесся вопль толпы.
Тычки наших величеств, прикладываемые к моим ребрам, после приветственного выкрика народа прекратились. Бросив на них быстрый взгляд, я отметил, что их внимание переключилось на мои лозунги и реакцию окружающих.
— Вы великий, могучий и верный народ! Вы заслужили праздник! У нас есть чему радоваться! Ваши родичи живы! С соседним государством заключен мир и договор о взаимопомощи! И залогом мира является наша любимая королева, родная сестра королевы Трании! Да здравствует наша любимая королева! — орал я на пределе сил и голоса.
— Да здравствует королева! — рявкнул народ.
В данный момент с лиц наших величеств можно было рисовать святых — настолько блаженно они улыбались.
— Это надо отметить! Народу нужен праздник, и он будет! Слушайте указ! И не говорите, что не слышали! Каждый купеческий дом обязан выставить на улицу бочку вина бесплатно, графский дом — по две бочки, герцогский — по три бочки! Да здравствует король! Да здравствует королева! — почти сорвав голос, закончил я.
К концу речи, или, правильнее будет сказать, ора, Кэнтар и Нирана полностью пришли в себя и, взирая на то, что я устроил, чуть не рыдали от умиления. Как только я заткнулся, сбоку в щечку меня чмокнула Нирана.
— Большое спасибо. Я впечатлена и восхищена твоей идеей, — прошептала она на ухо.
Меня хватило лишь на то, чтобы устало улыбнуться и махнуть головой.
Что тут поднялось после моей речи… Народ бушевал еще с полчаса, приветствуя короля и королеву. Из дворца уже выкатили десять бочек вина на главную площадь и под крики: «Да здравствует король!» — наливали всем желающим.
У некоторых придворных, расположившихся вокруг трибуны, выражение лиц было, мягко говоря, озабоченным. Они не ожидали от масс такого энтузиазма и настолько рьяной поддержки короля. Массы есть массы, сегодня поддерживают, а завтра свергают, но уже сам факт выражения любви к королю, похоже, пугал некоторых вельмож. Я постарался запомнить лица самых озабоченных, собираясь именно с них начать чистку рядов.
Вечером Кэнтар признался, что не ожидал от своих подданных столь сильного проявления любви и восхищения. Я не стал его разочаровывать и рассказывать, что благосклонность толпы — вещь еще более нестабильная, чем погода. Кто знает, может быть, вера в любовь народа даст королю силы и желание удержать трон.
ГЛАВА 3
Новые связи и знакомства
Едва попав во дворец, мы тут же потребовали полностью очистить одно крыло замка и заняли все комнаты, расположенные вокруг королевских покоев. Среди тех, кого выселяли, периодически раздавались возмущения и протесты. Только больное горло не позволило мне высказать им все, что я думаю по этому поводу, и послать куда подальше. После столь выдающейся речи на дворцовой площади я был способен лишь хрипеть и шипеть.
Разъяснить, с какой целью это делается, я не мог, поскольку вместо звуков из горла вырывался сип. Приходилось показывать руками и комбинациями из пальцев, куда недовольным следует пойти. Привлеченный возмущенными криками, вскоре появился капитан дворцовой стражи. Понаблюдав за моими размахиваниями и не сумев понять, что происходит, он принялся орать и командовать. Мне такая инициатива не понравилась, и поэтому он получил в зубы единственно доступным для меня сейчас средством коммуникации — кулаком. На попытавшихся вякнуть стражников вызверились мои парни.
Чуть не начавшееся сражение остановила подошедшая на шум Нирана.
— Молча-ать! — рыкнула командным голосом ее величество.
Местная стража испуганно замолчала. Никто пока не знал, какими методами решает проблемы новоиспеченная королева, и проверять на себе не торопился.
— Как вы смеете шуметь рядом с королевскими апартаментами?! Я требую полной тишины! По всем спорным вопросам следует обращаться к главе Службы безопасности, герцогине Вэрински. — При этом сестра ткнула меня веером, и мне пришлось изобразить реверанс. — Все ее указания выполнять безоговорочно, особенно те, что касаются королевской безопасности, — заявила она и исчезла в комнате.
Угу. Оно, конечно, хорошо, еще бы у меня голос был, чтобы эти распоряжения и приказы выдавать.
Благодаря вмешательству королевы народ понял, насколько он заблуждался, споря с человеком, наделенным такой властью, и тихо разбежался. Дальнейшее наше вселение и обустройство протекало без всяких проблем.
В первую очередь после приезда мы занялись изучением самого замка, опасаясь заблудиться, если придется куда-то срочно пойти. Бродя по многочисленным переходам и коридорам, знакомясь с проживающими в замке людьми, я все больше мрачнел. Это же гадюшник какой-то!