Герда
Шрифт:
– Потянулись…
Саша поставила коробку, снова взялась за телефон.
За переростком двинулись его товарищи. А я, между прочим, не захватил ни огнемета, ни бензопилы.
Надо было взять Герду. Надо было.
Негодяи приблизились, от них пахло совсем не по негодяйски. Нет, табаком, конечно, сильнее всего, табачищем, дешевым, приторным, тяжелым. А еще кашей. Самой настоящей кашей. Видимо, этот запах впитался в интернатчиков так глубоко, что не перебивался даже куревом.
Много их, штук десять. С преступными рожами. В присутствии таких рож таскать коробки не очень хотелось, я подумал, что байкеры бы сейчас не помешали.
Саша старалась на них не смотреть, не провоцировать агрессора.
– Вы посмотрите, какая тёлыча, – облизнулся избыточный. – А?
– Мелкокалиберная, – заметил кто-то.
– Зато жилистая, – ухмыльнулся перерослый. – Бабец, любишь холодец?!
Саша не выдержала, повернулась.
И я тоже.
Нет, я совсем не знал, что мне сейчас делать. Их было много, они были уверены в себе и явно знали, что могут мне навалять. Сиротки. Вообще, в детском доме № 16, куда мы обычно ездили с байкерами, были какие-то другие сиротки. Травоядные. А эти…
– Не помнишь меня, красавица? – спросил избыточный. – Не хочешь с трамплина прыгнуть?
Друзья заржали.
Газелист закрыл дверцы и наружу не казался.
– Вы вместо того, чтобы дурью маяться, помогли бы разгрузить, – сказала Саша.
– Тебя бы я разгрузил, – сказал избыточный. – Ты как на это смотришь, бабуся?
– По швам не тресни, – ответила Саша.
Они опять заржали. И еще кое-что сказали. То, что я стерпеть уже не мог.
Кинулся на этого гипертрофа. Но он не стал меня бить, это, конечно, сберегло мне много здоровья. Я думаю, он сломал бы мне челюсть. Во всяком случае, кулаки у него к этому вполне подходили. Переросток поступил необычно, схватил меня под мышки и резко подбросил вверх. Я подлетел метра на полтора и грохнулся на асфальт, от неожиданности завалился на бок, ударился локтем. Но тут же вскочил.
Меня дернули за шиворот и уронили, но я снова поднялся. Меня толкнули в бок, я отлетел в сторону и наткнулся на очередного сироту, крупненький попался, успел поставить кулак. Кулак опытно пришелся мне в солнечное сплетение, я задохнулся. Сирота перебросил меня другому. У другого были тоже опытные кулаки. И снова было больно.
– А ну, прекратите! – крикнула Саша.
Она бросилась ко мне на выручку, но один из парней умудрился поставить ей подножку, и Сашка неловко бухнулась в коробки. Парни заржали, а один принялся квакать. За что я немедленно и бешено его возненавидел, и захотел его разорвать так, чтобы ленточки в разные стороны полетели, чтобы хлюпнуло…
И
Появилась другая компания. Одеты также кое-как, такие же злые и серьезные, тоже около десятка. Во главе этой новой банды находился невысокий чернявый парень с умным нервным лицом, в спортивном костюме, в кроссовках. Чернявый подошел к Саше, подал ей руку, помог подняться.
– Кавалер явился, – хмыкнул переросток.
Чернявый повернулся в его сторону.
– Ты, Богданов, сегодня ведешь себя очень неосторожно, – сказал чернявый. – Я тебя предупреждал? Предупреждал. Так что теперь сам понимаешь…
– Да ладно, Костян, мы же шутили. Хотели помочь немного, а они валиться начали…
– Вон пошли, – приказал чернявый.
Переросток начал было поднимать кулаки, но чернявый повторил:
– Вон, я сказал.
Как-то он это так сказал, что переросток отступил. И все остальные с ним тоже, повернулись и пошагали прочь, за угол. Как все просто.
– Что так долго-то? – спросила Саша.
– Извини, задержали, – улыбнулся Костя. – Не сильно вас?
– Не.
– Кто тебя толкнул? – спросил Костя.
– Да ладно, никто, – отмахнулась Саша. – Проехали.
– Зачем проехали? Я с ними вечером поговорю поплотнее.
– Не надо, Костя, – сказала Саша строго. – Я тебя прошу – не надо. Ты все усложняешь.
Костя поглядел вслед ушедшим.
– Надо, – сказал он. – Таких только так…
– Костя, – потребовала Саша.
– Как скажешь, – сказал Костя уже миролюбиво.
– Лучше коробки пересчитайте, – отмахнулась Саша. – И заносите их уже, нечего цирк устраивать.
Чернявый Костя согласно кивнул, сказал что-то своим героям, и они тут же принялись заносить в здание коробки. Работали они быстро и слаженно, через минуту коробок не осталось. Саша достала накладные, протянула Косте. Он подписал.
– Как с путевками? – спросил.
– Путевки будут, – кивнула Саша. – Конечно, только на июль. Зато всех, наверное, возьмем. Спортивный лагерь. Остальное как? Подтвердилось?
– Подтвердилось вроде, – Костя поглядел на меня.
– Точно?
– Похоже.
Костя поглядел на меня пристальнее.
– Это наш фотограф, – сказала Саша. – Фотик возьми.
Я направился к фургону, забрал аппарат. Газелист на меня даже не посмотрел. Может, стыдно было.
Саша и Костя обсуждали чего-то вполголоса, Костя кивал в сторону забора, показывал пальцем, Саша записывала в блокнот.
– Тут сходить кое-куда надо, – сказала Саша, когда я подошел.