Герои

Аберкромби Джо

Скорри занимался стрижкой, когда Утроба добрался до своей дюжины, ну или, по крайней мере, до оставшейся семёрки. Восьмёрки, считая с ним. Интересно, ходила ли хоть с кем-нибудь дюжина, и впрямь насчитывающая полных двенадцать. Чертовски точно, что с ним — ни разу. Агрик сидел на обросшем вьюном выворотне, хмурясь в никуда, покуда ножницы щёлк-щёлкали у его лица.

Вирран прислонился к дереву, на его скрещенных руках покоилась рукоять стоящего на острие Отца Мечей. Он для чего-то снял рубаху, и стоял в одной кожаной безрукавке со здоровенным серым

пятном застарелого пота спереди. Торчали длинные, жилистые руки. Кажется, чем опаснее намечаются события, тем от большего количества одежды он предпочитал избавиться. Наверное, к концу их дел в этой долине, он будет сверкать голой жопой.

— Утроба! — вскрикнул он, поднимая меч и потрясая им.

— Хэй, вождь. — Дрофд сидел над ним, на ветке, прижимаясь спиной к стволу. Обтачивал палочку под древко стрелы, вниз мягко слетала стружка.

— Стало быть, Чёрный Доу тебя не убил? — спросила Чудесная.

— По крайней мере, не сразу.

— Он объяснил, что нас ждёт? — Йон кивнул на люд, со всех сторон наводнивший леса. На нём сейчас существенно меньше волос, чем с уходом Утробы, и от этого он выглядел как-то старее. Прежде Утроба не замечал у него морщин под глазами и седины в бровях. — Меня терзает предчувствие, что Доу решил выступать.

— Так и есть. — Утробу аж передёрнуло, когда он присел на корточки под кустом и посмотрел на юг. Кажется там, за линией деревьев, совсем другой мир. Под сенью листвы так темно и привычно. Тихо, будто погрузился в прохладную воду. Снаружи всё заливал режущий солнечный свет. Буро-жёлтый ячмень под голубым небом, вспухшие посреди равнины Герои в яркой кричащей зелени, старые камни на вершине по-прежнему несут свою бессмысленную стражу.

Утроба указал налево, в сторону Осрунга. На месте города, скорее угадывался, чем виднелся высокий частокол с парой блеклых башен над колосящимся полем.

— Первыми должны выйти отряды Долгорукого. Атаковать Осрунг. — Он понял, что говорит шёпотом, несмотря на то, что Союз на вершине холма в добрых нескольких сотнях шагов и вряд ли услышит, если даже он заорёт. — Старик понесёт с собой все штандарты, изобразит, будто это крупный натиск всеми силами. В надежде выманить с Героев хоть сколько-нибудь солдат.

— Считаешь, клюнут? — спросил Йон. — Как-то стрёмно.

Утроба пожал плечами.

— Все уловки стрёмны, для тех, кто о них знает.

— К тому же, спустятся они или нет — разница небольшая, — теперь Вирран подтягивался, повиснув на ветви, меч в перевязи за спиной. — Нам всё едино лезть на тот же самый холм.

— Всё-таки хорошо бы, если к тому времени, как мы заберёмся, союзные наверху бы уполовинились, — Дрофд спрыгнул со своего насеста.

— Тогда, будем надеятся, они клюнут, лады? — Утроба переместил руку правее, в сторону полей и пастбищ между Героями и Осрунгом. — Пусть только спустятся, а там уж Золотой выедет на лихом коне. Застигнет их без штанов в чистом поле, посечёт и загонит в реку.

— Топить мудачьё, — непривычно кровожадно прорычал Агрик.

— Тем

временем, Доу нанесёт главный удар. По прямой, на Героев, вместе с Железноглавом, Стодорогом и всеми их войсками.

— И каким образом он собирается провернуть штурм? — спросила Чудесная, потирая свежий шрам.

Утроба удивлённо взглянул на неё.

— Ты чего, это ж Чёрный Доу. Он собирается очертя голову проломиться наверх, и из всего, что пока ещё не грязь, сделать грязь.

— А мы?

Утроба сглотнул.

— Айе. И мы.

— Впереди по центру?

— Снова на сучий холм? — забурчал Йон.

— Чё-то мне уже жаль, что в прошлый раз мы не стали за него драться с Союзом, — вымолвил Вирран, перелетая с ветки на ветку.

Утроба показал направо.

— Вон в тех лесах, под Соляной горой, Скейл. Сразу, после выхода Доу, он должен повести всадников вдоль Устредского тракта и захапать Старый мост. С ним и Кальдер.

Изумляет, насколько сильно Йон мог выразить неодобрение, лишь разок тряхнув головой.

— Твой, что ли, старый приятель Кальдер?

— Верно. — Утроба глядел ему прямо в глаза. — Мой старый приятель Кальдер.

— Значит точно, милая долинушка, неказистая, станешь наша ты! — пропел Вирран. — По новой.

— Во всяком случае, станет Чёрного Доу, — произнесла Чудесная.

Дрофд на пальцах считал имена.

— Долгорукий, Золотой, Железноглав, Стодорог, Скейл и сам Доу… это ж целая прорва народу.

Утроба кивнул.

— Должно быть, на Севере столько за один раз ещё не сражалось.

— Вот это будет битва — опыреть можно, — произнёс Йон. — Всем битвам битва.

— О ней сложат песни! — Вирран перекинул через ветку ноги и теперь висел вниз головой, по каким-то лишь ему ведомым соображениям.

— Мы этих южан вынесем и перемелем в кашу. — Произнёс Дрофд, правда, не слишком уверенно.

— Клянусь мёртвыми, надеюсь, — изрёк Утроба.

Йон подвинулся вперёд.

— Ты принёс нам золотишко, вождь?

Утроба скривился.

— Доу был не в том настроении, чтоб поднимать этот вопрос. — Кругом, в точности как он и предугадывал, послышались стоны. — Я потом всё заберу, не волнуйтесь. Оно положено по праву, и вы его получите. Поговорю с Полноги.

Чудесная цыкнула сквозь зубы.

— Уж всяко проще добиться здравомыслия от Виррана, чем монеты от Полноги.

— Я всё слышу! — отозвался Вирран.

— Вот о чём подумай, — сказал Утроба, тыльной стороной ладони похлопав Йона по груди. — Снова взойдёшь на тот холм — и тебе снова заплатят бабки. Получишь два жалования кряду. К тому ж, по-любому, когда б тут нашлось время их потратить? Нас ждёт битва.

С этим спорить было некому. В лесу уже пришли в движение снаряжённые и готовые к бою воины. С шорохом и стуком, шёпотом и хрустом, они опускались на колено, формируя шеренгу, вытянувшуюся в обе стороны промеж стволов. Ломаный солнечный свет проникал сквозь ветви, играя рябью на суровых лицах, сияя на шлемах и обнажённых клинках.