Герой
Шрифт:
Меланта коснулась одной из кнопок управления и развернулась так, чтобы Вуаль была сбоку, а не под ней. Это немного помогло. Не обращая внимания на стену тьмы, она сосредоточилась на «Летящем». Это был самый большой объект в ее вселенной, светлая игрушка в черном океане.
Она видела другие скуттеры, описывавшие круги в темноте, собиравшие части разорванной обшивки корабля и тащившие их за собой. Лингвисты, как обычно, работали вместе, в одном скуттере. Роян Кристоферис отказался от чьей-либо помощи. Меланта пригрозила, что силой заставит его присоединиться к остальным. Ксенобиолог был уверен, что все это – очередная
Пока ее коллеги работали, Меланта ждала Ройда Эриса, время от времени переговариваясь с ним по радио. Лингвисты плохо переносили невесомость и почти непрерывно жаловались, находя, однако, время для ссор. Кэроли приходилось то и дело успокаивать их. Кристоферис почти не говорил, а если и открывал рот, то изрекал что-нибудь язвительное. Он все еще был зол. Меланта проводила его взглядом, когда он пролетал мимо нее, – прямая фигура в облегающем черном скафандре, крепко держащаяся за руль скуттера.
Наконец круговой шлюз на вершине ближайшей из главных сфер «Летящего» открылся, и из него вылетел Ройд Эрис.
Она следила за его приближением и думала о том, как он выглядит на самом деле. Воображение рисовало дюжину противоречащих друг другу обликов. Его изысканный, культурный и, пожалуй, чересчур формальный голос, а также манера говорить напоминали ей темнокожих аристократов ее родного Прометея, волшебников, жонглировавших человеческими генами и забавлявшихся странными и сложными играми в иерархию и этикет. В другой раз его наивность вызывала образ неопытного юноши. Голограмма, которой он пользовался, изображала молодого мужчину, однако, по его собственным словам, он был значительно старше. Впрочем, когда он говорил, Меланте было трудно представить, что она слушает старика.
Она почувствовала дрожь возбуждения, когда он приблизился. Его скуттер и скафандр разительно отличались от тех, которыми пользовались они. Их сделали чужаки, подумала она и быстро отогнала эту мысль. Такие отличия ничего не доказывали. Скуттер Ройда был большим – длинная овальная плоскость с восемью многосуставными манипуляторами, торчащими из-под этой плоскости, как ноги металлического паука. Под пультом управления был смонтирован мощный лазер, грозно выдвигавший вперед свое длинное рыло. Скафандр Ройда был гораздо массивнее, чем старательно спроектированные Академией вакуумные костюмы, которые носили они, с горбом между лопатками, скрывавшим, вероятно, усилитель, и стрелками на руках и шлеме. Из-за всего этого фигура Ройда выглядела тяжелой, горбатой и деформированной.
Когда он приблизился, Меланта смогла увидеть его лицо, и оказалось, что оно совершенно обычное.
Белое, очень белое – таково было первое впечатление.
Белые, коротко подстриженные волосы, белая щетина на резко очерченном подбородке, почти невидимые брови, под которыми беспокойно бегали глаза, большие и ярко-голубые, – лучшее из всего того, что было в его облике. Кожа его была бледной и без морщин, почти не тронутая временем.
Он
Ройд остановил свой скуттер возле нее, среди искореженных руин, в которые превратился грузовой трюм номер три, и внимательно осмотрел разрушения – хаос мусора, который когда-то был телами, кровью, металлом, стеклом, пластиком. Теперь их было трудно различить, они перемешались, сплавились и замерзли.
– У нас много работы, – сказал он. – Можно начинать?
– Сначала поговорим, – ответила она, подвела свой скуттер ближе и вытянула руку в его направлении, но расстояние было слишком велико: их разделяла ширина корпусов двух скуттеров. Меланта отлетела немного назад и повернулась вверх ногами, потом снова направилась в его сторону, остановив скуттер прямо под его экипажем. Их руки в перчатках встретились, соединились, разошлись. Меланта уточнила высоту, и их шлемы соприкоснулись.
– Я прикоснулся к тебе, – сказал Ройд дрожащим голосом. – Никогда прежде я никого не касался, и никто не прикасался ко мне.
– О, Ройд, это не прикосновение, не настоящее прикосновение. Нас разделяют комбинезоны. Но я еще прикоснусь к тебе. Клянусь.
– Ты не сможешь. Это невозможно.
– Я найду какой-нибудь способ, – уверенно ответила она. – А сейчас выключи свой коммуникатор. Наши голоса будут слышны через шлемы.
Он заморгал и передвинул языком выключатель.
– Теперь мы можем поговорить, – сказала она. – Наедине.
– Мне это не нравится, Меланта. Это слишком очевидно. И опасно.
– Другого способа нет, Ройд, я знаю.
– Да, – ответил он. – Я это понял. На три хода впереди, верно? Я помню, как ты играешь в шахматы. Но эта игра гораздо серьезнее, и ты была бы в большей безопасности, делая вид, что ничего не знаешь.
– Я отлично понимаю это, капитан. Однако я не уверена в другом. Можем ли мы об этом поговорить?
– Нет. Не проси меня. Просто делай так, как я говорю. Вы все в опасности, но я могу вас защитить. Чем меньше вы будете знать, тем надежнее будет моя защита. – Его лицо, видимое сквозь прозрачное стекло шлема, было печальным.
Она заглянула ему в глаза.
– Это может быть другой член экипажа, кто-то, спрятанный в твоем отсеке, но я в это не верю. Это сам корабль, правда? Нас убивает твой корабль. Не ты, а он. Правда, это не имеет смысла. Ты отдаешь «Летящему сквозь ночь» приказы, как же он может действовать самостоятельно? И зачем? По какой причине? И как был убит Тэйл Лесамер? Случай с Элис и Ломми – дело простое, но псионическое убийство?.. Космический корабль, наделенный способностями пси? В это я поверить не могу. Это не может быть корабль. С другой стороны, это не может быть ничто иное. Помоги мне, капитан.
Он заморгал, в глазах его была мука.
– Я не должен был принимать предложение Д’Бранина, потому что среди вас был телепат. Это было слишком рискованно. Но я хотел увидеть волкринов, а Кэроли говорил о них так увлекательно. – Он вздохнул. – Ты и так уже слишком много поняла, Меланта. Большего я тебе сказать не могу, иначе окажусь бессилен тебя защитить. Деятельность корабля нарушена, и это все, что тебе нужно знать. Слишком упорные поиски правды опасны. Думаю, что до тех пор, пока управление в моих руках, я смогу защитить от опасности тебя и остальных. Верь мне.