Герой
Шрифт:
В библиотеке Академии лежали вопросы со старых экзаменов. Каждый из нас хоть раз да просматривал их, и на мой взгляд, даже в конце второго года обучения многие студенты Академии уже смогли бы ответить на них.
— Ты ведь останешься тут? Если хочешь, я могу сделать тебя своим помощником. Тебя будут кормить лучше других, дадут женщину, хочешь — для служения по дому, а хочешь — в кровать. Мы будем говорить о Киньяне, книгах. Я научу тебя полезным заклинаниям. Или тебе понравилось махать тяпкой по уши в грязи?
Я еще раз проверил его талант, затем посмотрел
— А что это за история с малышом Сяо?
— Тебе Ксин рассказал? Староста?
За полгода маг настолько устал от молчания и разговоров с крестьянами, что сейчас почти захлебывался от возможности общения с человеком из столицы. Если бы мы встретились в Киньяне, слуга чиновника и помощник торговца, он бы даже не взглянул на меня, переполненный чувством собственной важности, а здесь, посередине Равнины, я ему был ближе брата.
— Это я сам придумал. Ксин хотел уйти подальше от дорог, к лесам, но если бы так случилось, как бы я смог вырваться? Я не хочу провести всю жизнь в глухой деревне. Нет! Я подумал, что нужно встать неподалеку от дороги, чтобы сбежать с первым попавшимся караваном, а этих пусть всех вздернут. Вот и вцепился в этот скелет, наговорил про хранителей, про дух ребенка, чтобы они остались здесь.
— Ты не думал, что караван в этом году может не появиться? Если будет плохой урожай, вы не продержитесь зиму.
Маг погрустнел.
— Я надеялся, что торговцы приедут до посадки урожая. Но, может, они тут только летом ездят?
— А какой магией ты защищаешь поселок?
— Никакой. Как я могу такое сделать? Даже великий маг не может закрыть целую деревню одним щитом.
— Сможет. Великий маг сможет.
— Да что ты, вообще, знаешь? — разозлился маг и отбросил волосы.
Его длинные синие ногти мелькнули перед глазами.
— Я знаю, что ты хотел убить меня.
— Так это когда было? Вчера? Я подумал, что ты из шайки разбойников, и тебя, как самого молодого, выслали на разведку.
Я рассмеялся, узнав одну из историй о герое ДеньНочь. Там рассказывалось о том, как он и еще один юноша случайно встретились на окраине деревни, их приютили, накормили-напоили. Юноша ушел, а потом привел множество разбойников. Те хотели ограбить деревню и забрать себе всех девушек, но боялись, что там может быть воинский отряд или какой-нибудь сильный маг, потому и выслали на проверку самого безобидного на вид человека. Конечно, ДеньНочь расправился с бандитами, лишь тот юноша выжил.
— Вот видишь! Ты сразу понял, о чём я говорю, не то что эти… Как я могу хотеть твоей смерти? Расскажи, как там в Киньяне сейчас? Не было ли новостей о пропавших чиновниках?
Почему в сказках все герои — справедливые и отзывчивые, а плохие люди — однозначно плохие? Словно разбойники уже рождаются на свет злыми и мечтают лишь о том, чтобы убить побольше людей и награбить побольше золота. Чиновники — либо честные и благородные, либо подлые и жадные, но их легко различить по внешнему виду: плохие
Взять хотя бы этого мага. Он не считает себя плохим и, пожалуй, в жизни не убил и не ударил ни одного человека, даже когда вырезали его сослуживцев, он не попытался отомстить их убийцам. Он мечтает о том, чтобы выжить и вернуться в Киньян, в этом нет никакого зла. Просто ему безразлична судьба крестьян. Он их даже за людей не считает, так с чего бы ему переживать из-за них? Крестьяне его кормят-поят, дали неплохой дом, прислушиваются к его словам, но в его глазах именно это они и должны делать. Просто потому что он столичный почти что чиновник, а они — необразованные крестьяне.
И снова я мог понять мысли мага. Он выполнял свой долг. Крестьянину сообщили о смерти сына, он благодарен должен быть, что чиновник не забыл и передал весть, но тупой крестьянин почему-то взбесился и убил всех, а потом и вся деревня поднялась на дыбы. Конечно, со стороны мага кажется, что все злодеи, кроме него.
Я встал посередине разговора, надо было поклониться, но я не смог. Постоял, глядя на мага, и вышел. Отыскал старосту, он уже вовсю работал в поле, отвел его подальше от любопытных ушей и злобных взглядов.
— Я не стану задерживаться здесь надолго, хочу лишь предупредить, что ваш маг — не маг вовсе. Я не увидел ни одного действующего заклинания даже в его доме, не говоря уже про деревню. Он был обычным слугой у тех чиновников. То, что он наплел про хранителей и скелет, полная чушь. Твоя деревня беззащитна. Этот частокол не задержит даже серую лису.
Ксин усмехнулся.
— Я так и думал. Зато он дает людям надежду. Благодаря магу они могут спокойно работать, не переживая об опасностях, — он помолчал немного. — Хорошо, что ты сам уходишь. Люди уже невесть что напридумывали о тебе.
— Я могу помочь, — вырвалось у меня. — Я могу поставить вокруг деревни такую же защиту, как и себе. Могу сделать ловушки, чтобы дикие животные не пробрались к вам. Могу помочь с урожаем. Еще я умею немного лечить.
Староста покачал головой.
— Я понял, что ты далеко не ученик торговца. Ты сказал, что бежишь от кого-то. Если они придут за тобой и увидят то, что ты сделал, они заинтересуются нами. А нам врагов уже хватает.
— Тогда я хотел бы обменяться. Я видел, что у вас есть копья, и готов заплатить за одно копье и нож Ки. Деньги здесь вряд ли пригодятся.
Ксин посмотрел на меня и кивнул. Дал армейское копье, нормальный нож, разрешил забрать одежду и даже снабдил продуктами, я же заполнил кристалл на двадцать Ки. Обмен неравноценный, потому я дал Ксину еще один из амулетов, которые стащил у лекаря, при вливании Ки он отпугивал мелких животных наподобие крыс и мышей. Это поможет сберечь зерно в поле и сохранить его зимой.
Потом я ушел.
Брод оказался там, где и говорил Жоу, я перебрался на другой берег, озираясь по сторонам и ожидая, что в любой момент может пойти волна, и из воды высунется огромная усатая морда речного дракона.