Герой
Шрифт:
Лаоху еще пару раз ударилась о массив, потом схватила своего ребенка за шкирку и бросилась бежать.
Я же внимательно осмотрел петлю. Это была ловушка. Обычная ловушка, не магическая. Но стоило мне перейти на магическое зрение, как подальше засветились скрытые прежде места. Лес был усеян ловушками, как и в том месте.
Глава 10
Отступление от правил
Ловушки — это хороший способ обезопасить свое поселение. Ксину тоже стоило потрудиться: вырыть ров и сделать земляной вал хотя бы вокруг домов, тогда стада антилоп и быков не ворвутся
Вот только это была не Равнина и не жиденькие заросли, как возле Киньяна. Это был Лес — дом для тысяч животных и птиц. Лес, где каждый имел шанс на выживание. Ставить ловушки в нём — всё равно, что ввалиться в чужую спальню верхом на лупоглазе.
Радостное настроение улетучилось в тот же миг.
Я вобрал в себя столько Ки, сколько мог, и вытолкнул энергию плотным клубком. От его касания сработали как магические, так и немагические ловушки: взметнулись вверх тонкие веревки, вылетели стрелы, обнажились провалы ям, клубы разноцветного дыма выпорхнули из невидимых схронов. И я пошел по получившейся дороге. Время от времени я кидал сгустки Ки и вперед, и по сторонам. Я не знал, где точно секта, и потому двигался туда, где ловушек было больше. Некоторые из них были рассчитаны на крупных зверей и срабатывали лишь при моем приближении, защитный массив пару раз рассыпался от особо мощных ударов, но я одним движением руки восстанавливал его.
Кое-где я замечал облезлые и иссохшие шкуры животных. Как я приметил, ловушки были устроены так, чтобы зверь или человек, попавший в них, умер не сразу, чтобы воем или криком предупредил своих сородичей об опасности этих мест. Очень продуманно. Очень грамотно.
Высокий сплошной частокол. За ним слышались крики — меня заметили. Я огляделся, где-то тут, наверное, уже выкопана яма для младенцев. Вряд ли сектанты отступили хоть на шаг от привычной схемы.
В меня летели стрелы, отскакивали от массива и бессильно падали к ногам. Затем заклинания. Боевые, но простые, которые не требовали крупных вложений Ки. Для сектантов это выглядело, как будто к ним пришел человек без Ки и без магической защиты, с одним копьем, но ни стрелы, ни магия его не могли взять.
Затем всё затихло. Я пошел вдоль частокола, пока не нашел ворота, и просто постучал.
Створки дрогнули. В открывающемся проеме я увидел юношей с серпами и цепами, мужчин верхом на лупоглазах с копьями, у некоторых через одежду просвечивали заполненные кристаллы. Ни у кого не было защиты в виде массива, таланты были невысокими, лишь у двоих взрослых талант перевалил за двадцать. Это были те самые люди, которые уводили Аи и других девушек. Жоу не ошибся.
Чем шире открывались ворота, тем больше замешательства было в их глазах, особенно у младших. Я слышал перешептывания юношей.
— Второй? Это поросль Второго?
— Ты не про него говорил? В последнюю охоту?
— Вылитый Второй.
— Но лить семя снаружи запрещено.
— Тихо! — гаркнул мужчина на лупоглазе. — Ты кто такой? Как нашел нас?
— Я Юшенг из Цай Хонг Ши.
— Из какой ты семьи?
— У меня нет семьи.
— Кто твой отец?
— У меня нет отца.
Мужчина
— Приведи Второго.
Я стоял перед воротами и ждал.
Я понимал, что совершал большую ошибку, ту же самую, что и прежде: хотел разобраться, понять причины, узнать, как они живут. Хотел увидеть отца. Хорошо быть Теданем — он всегда знает, как поступить. Хорошо быть Байсо — он всегда уверен в себе. Хорошо быть Уко — для нее мир поделен на черное и белое.
Я же хотел понять.
Как просто было бы ударить огнем, как в брошенном сектантском поселке, и выжечь всех, не зная их имен, характеров, желаний и страхов, пока они для меня всего лишь чужие лица! Но я стоял и вглядывался в них. И многие были так похожи на меня. Как братья.
— Всё это сделал один человек? — послышался властный голос из-за толпы. — Ты говорил, там настоящее наступление.
Пауза.
— Похож на меня? Сын? Цай Хонг Ши? Да, когда-то мы стояли там.
Он вышел вперед. Высокий, нестарый, подтянутый, прямой нос, небольшая бородка, длинные заплетенные в косу волосы, удобная простая одежда, широкий пояс плотно обхватывал всё еще тонкую талию.
Второй внимательно посмотрел на меня, сравнил с другими парнями и улыбнулся.
— Ты искал отца, мальчик? — покровительственно спросил он.
— Я искал воров, крадущих девушек по всей стране.
Расслабившиеся было парни сразу же напряглись и подняли незамысловатое оружие.
— Ты нашел нас. И что дальше? Нападешь? Или за твоей спиной стоит императорская гвардия?
— Я один.
— Вижу. И мне передали, что ты действительно один. Добрался сюда с караваном? Поблизости не проходили караваны? — обратился он к другому мужчине того же возраста.
Тот вежливо сложил руки и ответил:
— За последние две недели никто не проезжал, Второй.
— Ты здесь бродишь так давно? Проголодался? Заходи, будешь моим гостем.
— Второй! — возмущенно воскликнул всадник слева.
— Пятый, думаю, я справлюсь с мальчиком и его массивом, — успокаивающе махнул рукой Второй, сам же не сводил с меня глаз, хотел проверить, как я отреагирую на то, что он знает про защиту. Мне было всё равно. — Зайдешь?
Я шагнул вперед, прошел мимо расступающихся парней, из-за домов, стоящих точно в таком же порядке, как и в сожженном поселке, выглядывали любопытные детские мордашки всех возрастов. Второй шел рядом и рукой указывал направление, всё время держась немного позади меня, так что мне приходилось то и дело оглядываться.
— Пусть принесут еду и вино, — сказал Второй первому попавшемуся мальчишке, и тот умчался, сверкая голыми пятками.
Мы вошли в отдельно стоящий домик с единственной комнатой. Кровать за широкой ширмой, шкафы со свитками, травяные коврики на полу, на стенах висели написанные на холсте изречения, и они были взяты явно не из классических трудов: «Ограничение Ки — ограничение мира», «Талант не важен, если нет Ки», «Мораль — оправдание слабых».
Второй указал мне на небольшой столик с лежащими рядом подушками. Я отставил копье в сторону, снял мешок со спины и сел. Внутри меня всё словно замерзло, эмоции бурлили где-то далеко, за ледяной стеной. Я наблюдал, запоминал, изучал, но не делал никаких выводов и не принимал решений. Я как будто видел происходящее со стороны.