Герой

Сальваторе Роберт Энтони

— Твои друзья пытались причинить мне вред, — прошептала она ближайшему гиганту, подключив кое–какую магию. — Они хотели сделать меня калекой. А ты ведь не хочешь, чтобы я стала калекой…

— Эй, вы, зачем кинули в нее камнем! — заорал околдованный гигант, вскочив на ноги и оборачиваясь к своим сородичам. — Тупые гоблины!

— Ты кого это здесь назвал гоблином? — огрызнулся один из спригганов, тыча в него пальцем.

Малкантет села и принялась с усмешкой наблюдать за ссорой.

— Эй, глядите, да она живая! — воскликнул третий гигант, но это не остановило

околдованного сприггана, который первым подбежал к ней. Он был охвачен безумным гневом на товарища, который попытался причинить вред самому прекрасному созданию на свете. И поэтому первый гигант ударил приятеля кулаком в зубы, а когда тот пошатнулся, вцепился в него, сбил с ног, и оба свалились с камня.

Два гиганта хотели было разнять дерущихся, но их остановил свист кнута и треск молнии.

Гигант, которого ударили кнутом, неуклюже завалился в сторону и рухнул на землю. Он попытался подняться, но у него ничего не получилось: будучи не в состоянии контролировать половину тела, он извивался, словно рыба, выброшенная на берег.

— Ах ты, гадина! — взвыл другой спригган и швырнул камень, целясь в лицо женщине.

Малкантет молниеносным движением оттолкнула камень в сторону, а когда гигант попытался наброситься на нее и придавить к земле всей массой, она вытянула руку, и спригган остановился так резко, словно налетел на скалу. Она сжала пальцы, смяла его латы и оцарапала кожу. Затем небрежно отшвырнула сприггана прочь, и тот, вращаясь на лету, скрылся из виду.

Кнут ее щелкнул снова, и на лице ближайшего гиганта появилась длинная рваная рана. Он тоже свалился с возвышения, издавая булькающие звуки и корчась в конвульсиях.

— Отведите меня к Комтодди и Безубе немедленно! — потребовала суккуб. — Иначе я найду их сама и подарю им ваши отрезанные головы!

В этот момент в воздухе появился рой чазмов; жужжали крылья, и гротескные ухмыляющиеся чудовища с голодным выражением на лицах разглядывали спригганов.

Неудивительно, что Малкантет больше не услышала возражений.

* * *

— О-о, — жалобно произнес Пайкел, когда Айвен вломился в коттедж, споткнулся и едва не упал ничком.

— Вот именно! — крикнул Айвен своему брату и Реджису, который сидел за обеденным столом перед полной тарелкой. — Уходите отсюда, вы оба. Побыстрее, бегите!

— О–о–о.

— Куда бежать? — удивился Реджис. Он начал подниматься, но помедлил, съел еще одну ложку похлебки, потом все же вскочил на ноги.

— Там что–то… плохое, — запинаясь, проговорил Айвен, и Реджис помог ему сесть на стул. — Случилось что–то очень плохое, и они знают, что я замешан в этом.

— Они нашли Вульфгара, — прошептал хафлинг.

— О–о–о, — простонал Пайкел.

— Нет, не они, а кто–то… что–то, и это что–то очень страшное, — попытался объяснить Айвен. — Королева — она на самом деле не королева! Это какой–то демон!

— Чего? — хором спросили Пайкел и Реджис.

Айвен сел прямо и взмахнул рукой, дав им знак молчать.

— Стражники примчались со всех ног, как будто знали,

что Вульфгар там, — объяснил он. — Они вломились в спальню королевы и нашли ее или что–то похожее на нее, но с крыльями, как у летучей мыши, и рогами, и еще у нее был кнут, и она этим кнутом отогнала их — отогнала нас. Я такого ужаса в жизни не видел, точно вам говорю!

— О–о–о, — простонал Пайкел.

— И у нее было зеркало, я видел в нем Вульфгара!

— Его отражение? — спросил Реджис.

— Нет, его самого… внутри, — бормотал Айвен. — Она забрала зеркало и вылетела в окно. Спланировала прямо в сад, куда–то сюда, а потом поднялась в воздух и перелетела через северную городскую стену. У нее в плену Вульфгар, и, где бы она сейчас ни была, ты должен добраться до нее как можно скорее.

— Мы должны, — поправил его Реджис.

— Мой братец! — вскричал Пайкел.

— Нет, я не смогу, — покачал головой Айвен. — Они все знают и идут сюда. Ведь это я впустил Вульфгара в комнату. А если они знают, что он был там, значит, знают, кто его провел во дворец.

— Почему ты так в этом уверен? — спросил Реджис.

В этот момент неподалеку от дома раздался крик:

— Айвен Валуноплечий!

Пайкел свистнул, обращаясь к виноградной лозе, свисавшей с крыши около двери; растение ожило, размахнулось, ударило по двери, и та захлопнулась.

— Возможно, у меня получится ненадолго задержать их, но ты должен выяснить, где скрывается эта тварь, — быстро проговорил Айвен. — Я могу наврать, что Вульфгар ушел искать демона, и, если мы укажем, куда улетела тварь, они меня поблагодарят, вместо того чтобы отрубить мне голову!

— О–о–о, мой братец, — простонал Пайкел.

— Бегите, бегите, бегите, — повторял Айвен, подталкивая Реджиса и своего брата к большому дереву в горшке, которое стояло у стены кухни; горшок довольно больших размеров, по задумке садовника, не имел дна.

— Куда бежать? — удивился Реджис. — Они уже у дверей.

Но Пайкел схватил хафлинга за руку, а обрубок другой руки протянул к растению. В мгновение ока, в ту секунду, когда открывалась входная дверь, Пайкела и Реджиса втянуло внутрь дерева, и они устремились вниз по его стволу, к корням, которые в конце концов вывели их в сад.

Дворф и хафлинг очутились в зарослях сирени; оглянувшись, они увидели, что Айвена вытаскивают из домика. Руки его были связаны за спиной.

— Гр–р–р, — произнес Пайкел с угрожающим жестом, но Реджис утащил его обратно в кусты.

— Самое лучшее, что мы сейчас можем сделать для твоего брата…

— Мой братец!

— Ш–ш–ш! — зашипел Реджис. — Да, значит, лучшее, что мы можем сделать для твоего… для Айвена, — это найти эту… этого… это существо, которое захватило Вульфгара.

Пайкел затряс головой в знак согласия, затем наморщил нос, как будто от отвращения.

— Что такое? — спросил хафлинг.

— Воняет, — произнес Пайкел, вылез из кустов сирени и начал, подпрыгивая, кружить по газону.

— Не так уж плохо она и пахнет, — возразил Реджис, выбираясь из зарослей и обнюхивая лиловые цветы.