Герой
Шрифт:
Дзирт вышел в общую комнату, и они с Энтрери уселись завтракать, одновременно составляя маршрут похода; они решили, что, если сведения Пайкела были верны и Кейн точно указал им направление, они смогут добраться до нужной пещеры еще до заката.
Вскоре Ивоннель вернулась из комнаты Пайкела, кивнула воинам и скрылась в небольшой комнатке, которую отвел ей хозяин гостиницы. По пути она прихватила в баре приготовленный специально для нее кувшин с водой.
— Это для прорицания, — объяснил Энтрери, и Дзирт кивнул.
— Мне кажется,
— Вокруг нас происходит множество событий. — С этими словами Энтрери поднялся, взял свой пояс с ножнами, застегнул его и, сжав в руке обсидиановую фигурку, направился к выходу.
Несколько минут спустя следопыт и ассасин уже скакали по дороге на север, к предгорьям.
— Отомстим за этого дворфа! — провозгласил Энтрери, когда они отпустили скакунов и начали подниматься в гору по узкой тропе, которую Пайкел описывал Дзирту.
— И за Реджиса, — добавил Дзирт. — Которого ты хорошо знаешь.
Энтрери лишь пожал плечами, потому что ему не хотелось говорить о хафлинге, друге Дзирта До’Урдена. В прошлой жизни Артемис Энтрери отрезал своему пленнику палец, и, как ни странно, новое тело, дарованное хафлингу, имело то же самое увечье.
— Он бы тебе понравился, если бы у тебя была возможность познакомиться с ним поближе, — сказал Дзирт человеку. — У Ре… Пузана много качеств, не сразу заметных со стороны.
— А Вульфгар?
— Конечно, это и к нему относится.
— Тогда идем и вытащим его из зеркала, а потом освободим из тюрьмы брата однорукого дворфа! — воскликнул Энтрери. — Чем больше я слышу про этого короля Ярина, тем меньше он мне нравится.
— Насколько я понимаю, ты в этом не одинок.
В тот же самый день, когда наступили сумерки, Ивоннель в раздраженном состоянии расхаживала по своей комнате; ее попытки заглянуть в пещеры при помощи чаши с водой не увенчались успехом. Она искала демона, но не получила помощи от Паучьей Королевы и ее слуг.
Ивоннель сказала себе, что этот отказ был обусловлен не столько ее нынешним положением отступницы, сколько мудрым решением Ллос держаться подальше от князей, лордов и королев демонов, которых она выпустила на Первичный материальный уровень.
Немного успокоившись, она вернулась к чаше с водой и снова произнесла заклинание ясновидения.
В чаше она увидела Галенские горы и проследовала той самой тропой, которую Пайкел описал Дзирту. Она уже видела вход в комплекс, охраняемый гигантами и гротескными «дворфами», но в прошлый раз, «проникнув» в туннели, заблудилась в подземном лабиринте, поскольку не ощутила присутствия магической энергии, которая направляла бы ее.
И поэтому на сей раз, войдя в пещеры, она при помощи чар отправилась искать не демона, захватившего тело королевы Консеттины, а дроу из Дома Ханцрин.
Ей оставалось лишь надеяться на то, что они не ушли в Мензоберранзан.
Оказалось,
Ивоннель, прислушиваясь к разговору, понимающе кивала. Они обсуждали способы распространения на поверхности прекрасных ювелирных изделий и уловки, с помощью которых можно было бы подарить украшения ничего не подозревавшим королям и королевам. Однако эти ожерелья и тиары были смертельно опасны для владельца, потому что в одном из драгоценных камней сидел демон, готовый завладеть душой и телом человека, точно так же, как Малкантет завладела телом дамарской королевы.
Ивоннель отстранилась от сосуда с водой.
— Малкантет, — прошептала она. Именно этого она и боялась с того момента, когда Дзирт пересказал ей историю раненого дворфа. Ивоннель Вечная, разумеется, была знакома с королевой суккубов, и воспоминания о могуществе этой обитательницы Бездны достались ее внучке.
Она заподозрила, что речь идет именно об этой демонице, стоило Дзирту упомянуть о магическом зеркале, улавливающем живые существа. В давние времена Малкантет заключила сделку с личем Ацерераком; она наполняла эту кошмарную ловушку душами, а потом доставляла ее на могилу Ацерерака.
Малкантет, как известно, являлась супругой Демогоргона, и поэтому было совершенно логичным, что она находилась неподалеку от Мензоберранзана, когда физическое воплощение князя демонов было уничтожено. Очевидно, после того сражения жрицы Ханцрин спрятали ее в безопасном месте.
Скоро они поймут, что это место не такое уж и безопасное.
Ивоннель извлекла из своей сумки свиток и расправила его на столе рядом с чашей. Она вспомнила отказ Громфа телепортировать ее в Дамару для поисков Дзирта. Тогда он указал ей на опасность телепортации в незнакомое место, не подготовленное заранее, и настаивал на том, что не желает идти даже на самый ничтожный риск ради Дзирта До’Урдена.
Ивоннель перевела взгляд со свитка с заклинанием телепортации на чашу с водой. Перенестись при помощи магии в подземную пещеру, особенно в ту, что знакома ей лишь по изображению в чаше, было еще более опасным предприятием. Если бы она переместилась слишком высоко или слишком низко, то оказалась бы заключенной в толще горы.
Принять материальный облик внутри сплошной глыбы камня — не слишком приятная смерть.
На мгновение она усомнилась в собственном здравомыслии: как ей могло прийти в голову использовать это рискованное заклинание ради отступника До’Урдена?