Герой
Шрифт:
– Не только подумал, но проконсультировался со знающими людьми и решил ответить отказом.
– Но почему? – недоуменно воскликнул Шандар.
В ответ я четко перечислил все причины, которые мне назвал король, и напоследок посоветовал ему почитать кодекс, чтобы больше не делать таких предложений. Но Шандар все не унимался:
– Ваше высочество, я должен вам жизнь! Этот долг не позволит мне спокойно жить дальше!
– Да не бери в голову! Ничего ты мне не должен.
– Ваше высочество, это не так! – возразил Шандар.
– Да ты достал уже! Я ведь просил обращаться ко мне по имени. И вообще, у
– Почему же?
– Да потому что тогда я буду чувствовать ответственность за тех, кто мне поклялся, буду заботиться о них, защищать, помогать, воспитывать… На хрена мне такие проблемы? Нет, я знаю такое выражение: «мы в ответе за тех, кого приручили», но быть в ответе за каждого спасенного не желаю! И вообще, мы же с тобой практически подружились за время путешествия, все было нормально, так ведь нет – ты все это послал к демонам и с упорством барана настаиваешь на своей клятве. Зачем? Что тебе мешает просто забыть об этом эпизоде?
Шандар молчал. Я уже было подумал, что он основательно на меня обиделся, но вдруг он удивленно спросил:
– Вы и правда хотели, чтобы я стал вашим другом? Но я ведь простой гвардеец!
– А я друзей выбираю не по их профессии или происхождению и тебе советую поступать так же, – ответил я, чем надолго погрузил гвардейца в задумчивость.
Тем временем мы вышли из дворца, зашли в конюшню, где я нашел своего Ветерка, обрадовавшегося мне и двум яблокам, которые я специально оставил от завтрака. Сев в седло и подождав, пока Шандар оседлает своего скакуна, я подумал, что зря я вообще согласился на доводы Шаракха. Нужно было ехать одному, так наверняка было бы гораздо удобнее.
Когда Шандар также устроился в седле, мы поскакали на запад. Ветерок мчался быстро, застоявшись в конюшне, так что жеребец гвардейца едва поспевал за нами. Хорошо хоть, что улицы были довольно широкими и по пути мы никого не задели и не сбили.
Выехав за пределы города, я немного сбавил скорость, потому что конь парня явно был не элитной породы и долго такой темп выдерживать не мог.
– Ты маршрут знаешь? – поинтересовался я.
– Да, – ответил Шандар. – Тут недалеко, всего полдня езды.
– Понял, – ответил я, и мы опять замолчали.
Спустя где-то час гвардеец все-таки не выдержал и вернулся к прежней теме:
– Ваше высочество, а вы больше не хотите, чтобы я стал вашим другом?
– Ты сам понял, что сказал? – усмехнулся я. – Друзьями не становятся по желанию. И даже если я чего-то хочу, это не значит, что, исполняя мои прихоти, ты станешь моим другом. Максимум – верным слугой, а слуги мне даром не нужны. И если ты еще не понимаешь, что в дружбе главное – искренность, то ничем помочь не могу.
Остальной путь мы проделали в молчании. Шандар ничего у меня не спрашивал, а мне как-то совсем расхотелось с ним общаться. С бойцами своего отряда мне удалось быстро найти общий язык, а здесь парень сознательно соблюдал дистанцию, поэтому я никак не мог понять его истинные намерения.
Миновав две горы и три поселка, мы достигли цели нашего путешествия. Изумрудная гора оказалась большой, у ее подножия виднелись многочисленные пещеры явно рукотворного происхождения, да и на склонах также можно было увидеть ямы. Вся эта гора напоминала огромный
Сдав транспорт, мы поинтересовались, где можно найти главного, и были посланы в третий северный проход. Руководствуясь подсказками встречавшихся по пути гномов, мы не промахнулись и вошли в громадную пещеру, выдолбленную в толще скалы. Там шло какое-то производственное собрание. На невысоком постаменте надрывался гном, который матом крыл всех собравшихся. Я с интересом прислушался.
– …работаете вполсилы! Вместо того чтобы долбить камень, сопли жуете. Я вам покажу… и…, как филонить! Да вы знаете, что к нам должен приехать королевский проверяющий?! Он же закроет разработку на… и…! А куда вы после этого пойдете? На соседние шахты? Там своих… и… хватает! Поэтому кирки в зубы и работать, выкидыши хропа! Почему я вас, халтурщиков, должен тут…, когда мне еще для этого… и… проверяющего бумаги готовить?
Я не выдержал и рассмеялся, обратив на себя внимание гнома.
– А это кто еще такой? Почему посторонние на территории? Вывести их на… отсюда!
– Не нужно меня выводить, – сказал я, улыбаясь. – Я ведь и есть тот самый… и… проверяющий.
У гнома вытянулось лицо и самопроизвольно отпала челюсть. Поглядев на него, я опять расхохотался. Стоявший рядом Шандар тоже улыбнулся, а потом веселье как-то незаметно переместилось на остальных гномов, и вскоре вся толпа дружно смеялась, порождая громкое эхо своим гоготом, отражавшимся от стен. Некоторые шахтеры вообще хватались за живот и вытирали слезы на глазах. И только главный гном так и стоял с ошеломленным лицом. Но вскоре ему удалось взять себя в руки, после чего он со стуком закрыл рот, а потом заорал:
– А ну всем работать! Живо разошлись по своим участкам!
Все еще смеющиеся шахтеры медленно потянулись к выходу из пещеры, а гном спрыгнул со своего постамента, оказавшегося большим камнем, и подошел к нам. Я протянул ему руку и представился:
– Алекс, проверяющий.
– Дежин, начальник разработки, – представился в ответ гном и робко пожал мне руку. – Ваше высочество, вы ведь не обижаетесь на то, что я в горячке брякнул? Поймите, производство стоит, а эти гады отмечать юбилей Сешеха стали, вот я и не сдержался…
– Не переживайте, сочтем это рабочим моментом, и давайте перейдем к делу. Признаюсь сразу, я в горном деле не очень хорошо разбираюсь (ага, это еще мягко сказано!), поэтому попрошу вас не бежать сразу за отчетами, технической документацией и прочими бумагами, а объяснить мне по-простому, что этой разработке нужно и чего от нее можно ожидать.
Гном облегченно вздохнул и начал рассказ. Оказывается, данная разработка была заложена давно, еще при самом Основателе, и долгое время считалась богатейшей. Изумруды текли рекой, добывать их было легко. Но вот постепенно богатые жилы истощились, средние тоже сошли на нет, а добыча жалкой мелочи сопровождалась большими трудностями и уже не давала таких потрясающих результатов. В общем, Дежин мне прямо сказал, что разработка просуществует еще максимум десять лет, но чтобы ускорить добычу и хотя бы создать безопасные условия работы, необходимо вложить в нее определенную сумму.