Герой
Шрифт:
Я прижимаю рубашку ближе к телу, наблюдая, как между его бровями появляется складка.
Когда Норман снова заходит в комнату, я выдыхаю с облегчением, а Кельвин поднимает на меня глаза. Он берёт ватный диск, который протягивает ему Норман, и проводит им по моим стопам, постоянно что-то бурча себе под нос. Даже несмотря на то, что Кельвин крепко держит мою лодыжку, его прикосновения к израненной коже остаются нежными. Он выдёргивает щипчиками кусочки листьев и коры, которые впиваются в кожу. Я скриплю зубами, терпя жжение и цепляясь за боль внутри меня. Его глаза пронзают меня взглядом, когда
— Смелая девочка, — произносит он.
Открываю рот, давая Норману возможность измерить температуру. Они убирают все медикаменты назад в аптечку. Норман забирает термометр, и я слышу его слова о том, что у меня высокая температура.
— Дай ей что-нибудь, — говорит Кельвин, поднимая меня с кровати.
Он откидывает одеяло в сторону и кладёт меня на простыни. Я могу лишь наблюдать, как лицо Кельвина наполняется уверенностью, когда он укрывает меня.
Беру две таблетки, протянутые Норманом, и глотаю, запивая их целым стаканом воды.
— Спасибо, Норман, — произношу я.
— Не за что, дорогая. Я вернусь утром, чтобы проверить ваше самочувствие
— Что? — я резко вдыхаю. — Нет. Прошу, — я смотрю на него с мольбой в глазах, игнорируя взгляд Кельвина. — Вы не можете оставить меня с ним, — Норман переводит неуверенный взгляд на Кельвина. — Он сделает мне больно, — шепчу я. — Он причинит мне боль за то, что я сбежала. Вы не понимаете.
— Я не собираюсь причинять тебе боль, Кейтлин, — отвечает Кельвин. — Выключи свет, когда будешь уходить, Норман.
— Хозяин, она недостаточно хорошо…
— Вон!
С успокаивающей улыбкой на губах Норман удаляется, гася за собой свет. Я смотрю на Кельвина, стоящего рядом с кроватью и развязывающего шнурок на своих штанах.
— Боже, нет, — произношу я, зажмуривая глаза. — Я н-н-не м-могу, Кельвин, пожалуйста, не заставляй меня.
— Кейтлин…
Я прикрываю лицо ледяными руками:
— Мне так жаль, что я сбежала. Обещаю, что не сделаю этого вновь. Мне так холодно.
— Воробушек, заткнись и сними свою рубашку, — делаю то, что мне приказали, судорожно вдыхая и медленно вытаскивая руки из рукавов. — И халат тоже, — добавляет он, сопровождая свою просьбу глубоким вдохом.
Как только я бросаю халат на пол, простыни смещаются. Кельвин прижимается к моей спине своим обнажённым телом, практически обвивая меня.
Он укачивает меня, пока я безрезультатно вырываюсь из его рук.
— Ты до сих пор дрожишь. Позволь мне согреть тебя, — недоверие взрывается и мечется в моей голове, но моё тело всё больше и больше утопает в его тепле.
— Ты убил их, — говорю я в подушку. — А они подстрелили тебя. Ты должен быть мёртв.
— Помолчи. Лучше засыпай.
Его объятие быстро растапливает холод в моём теле. Я прекращаю сопротивляться и позволяю теплу занять то место, где должен быть страх из-за того, что я лежу в объятиях своего врага.
ГЛАВА 34.
Кельвин.
Кейтлин продолжает дрожать даже
Глаза человека в момент перед смертью отражают истинный страх. Я видел его в глазах Кейтлин сегодня, но он не связан со смертью тех мужчин. Он вызван мной. Она думает, что я причиню ей боль из-за побега и это будет адская боль. Думает, я могу убить её.
Камера видеонаблюдения показала, что она без колебаний упорхнула. Кейтлин вышла из поместья, даже не оглянувшись. А я? Она рискует жизнью, постоянно пытаясь выбраться отсюда, и учитывая тот факт, что она могла замёрзнуть насмерть, не думаю, что отпустить её будет хорошей идеей.
Опускаю глаза на девушку, находящуюся в моих руках, и задумываюсь о том, как в свете последних нескольких дней я мог выпустить её из виду. Дыхание Кейтлин выровнялось, а волосы, как всегда непослушные, прикрывают половину лица. Убираю локоны со щеки и прикасаюсь к её лбу тыльной стороной ладони. Я отстраняюсь, давая ей пространство. Кейтлин внезапно стонет и крепче прижимается ко мне.
— Нахуй всё это, — тихо бормочу я и обнимаю её двумя руками.
Жасминовый запах — это всё, о чём я могу сейчас думать, поэтому вдыхаю его и засыпаю.
***
Я снова открываю глаза, из-за приглушенного света комната кажется неземной. Кейтлин всё ещё в безопасности моих рук. Её влажная от пота спина прилипает ко мне. Попка мягко двигается рядом со мной, едва смещаясь. Движение повторяется, поэтому я поднимаю голову с подушки.
— Ты в порядке?
Она не отвечает, но открывает глаза и поворачивается ко мне. Тёмно-синие глаза. Такая сонная, но её взгляд задерживается на мне некоторое время. Не раздумывая больше ни секунды, я наклоняюсь к ней, но останавливаюсь в миллиметре от её губ. Она не отодвигается от меня, и я обрушиваю свои губы на её рот.
Она стонет от наслаждения, и это заставляет меня провести рукой вверх по мягкой коже её живота. Кейтлин прижимается ко мне ещё ближе, открывая шире рот и впуская мой язык. Её же тёплый и напоминает шёлк. А ещё он ощущается так же, как и когда я нахожусь в ней.
Её попка снова вдавливается в меня, но на этот раз ещё более настойчиво. Я издаю стон и углубляю поцелуй, обхватывая её грудь и сжимая в своей ладони. Скольжу рукой к её затылку и притягиваю ближе к себе.
Я переворачиваю Кейтлин на спину и перекатываюсь на неё, не разрывая поцелуй. Она моментально обхватывает меня ногами, и в бешеном ритме мы наслаждаемся друг другом. Кейтлин вжимается головой в подушку, выгибая длинную шею, насытиться которой я не в силах.
Мой член скользит по шёлку её трусиков, цепляясь за кружева и касаясь ложбинки между её влажными складками и бедром. Я зарываюсь одной рукой в её волосы и тяну. Провожу своими губами по её, чувствуя пульсацию своего члена на животе Кейтлин. Капелька предэякулята остаётся на её коже и трусиках. Мой агрессивный поцелуй наполнен необходимостью и желанием, я всасываю её язык в свой рот, а потом возвращаю его обратно. Нахожу её руки, переплетаю наши пальцы и закидываю их над её головой, прижимая Кейтлин к матрасу.