Герой

Миа Лейтон Дель

— Делаю что?

— Ведёшь себя безумно.

— Ты ведь несерьёзно.

— Нет, — отвечает он, и я вздрагиваю. — Я серьёзно. Неужели ты не видишь, насколько это всё херово?

— Это всё, что я вижу, Кельвин. Но ты сделал меня такой.

Он поворачивается ко мне спиной. Проводит обеими руками по голове, а потом пинает кресло, которое отлетает прямо в книжную полку. Книги качаются и падают, а Кельвин словно ураган вылетает из комнаты, в которой остаётся только тишина.

***

Как

только я открываю глаза, голова начинает кружиться. В библиотеке темно, и кто-то, скорее всего Норман, укрывает меня пледом. В этот поздний час я воскрешаю воспоминания в своей голове: всепоглощающую жажду к Кельвину, его ядовитые слова и моё неуместное признание. Вывожу на пледе силуэт сердечка, пока мой мозг находится в прострации.

В итоге я встаю с кресла и возвращаюсь в спальню. Коридор холодный и тёмный, но с четвёртого этажа доносятся голоса. Моё постоянное желание получить ответы вновь оживает. Оно ни к чему не приводит, сводя к нулю и чувство любви. Понимаю, насколько это опасно. И знаю, что оно обладает разрушительной силой.

Без лишних размышлений поднимаюсь по ступенькам и подхожу прямиком к двери спальни Кельвина. Подо мной скрипит половица, и я замираю в ожидании того момента, когда успокоится моё сердце. С особой осторожностью приближаюсь к его двери. Она закрыта, и я не могу разобрать, что произносит Кельвин.

Если он поймает меня, нет никакой уверенности в том, что меня снова не запрут, однако возможность получить информацию того стоит. Я прячусь за углом и сажусь на корточки в ожидании. Чего именно — не знаю.

Голос Кельвина умолкает, а потом снова звучит, как будто он говорит по телефону. Неожиданно открывается дверь, освещая коридор.

— Он внизу, — произносит Норман. — Дайте мне минутку.

Норман оставляет дверь приоткрытой. Из комнаты доносится мягкий щелчок, я медленно встаю, осторожно берусь за дверную ручку и просовываю голову внутрь.

От увиденного воздух застывает в моём горле, во рту становится сухо, будто из меня высасывают всю влагу. Кровь словно густеет, и уверенность в том, что я смогу удержаться на ногах, слабеет. Мир шатается, переворачивается и застывает. Только боль от впивающихся в ладони ногтей убеждает меня в том, что это — реальность. Кельвин надевает маску. Угольно-чёрный, резиновый, с мелкими точками костюм, покрывающий его тело, выглядит неожиданно мягким и надёжным с такого близкого расстояния. На нём надет костюм, который мелькает во всех новостях, но даже если бы я не видела, то всё равно узнала бы его. Он одет в точности так, как Герой.

ГЛАВА 37.

Кельвин.

Щелчок, и ремень закреплён на месте. Беру планшет со стола, чтобы проверить адрес. Неудивительно, что меня снова вызывают в Ист-Сайд. Качаю головой, размышляя о том, закончится ли когда-нибудь наше противостояние.

Резкий вдох Нормана в коридоре

заставляет меня повернуться. Дверь широко открыта, и Кейтлин, побледневшая, похожая на пепел, стоит в комнате, выглядя так, словно её вот-вот вырвет.

Мои глаза застилает красная пелена. Я всё теряю в этом тумане, даже Кейтлин. Комната становится невероятно горячей и насыщенной той яростью, которую я сейчас источаю. Едва ли замечаю Нормана, стоящего между нами и кричащего о том, чтобы я успокоился, молниеносно отодвигаю его в сторону и хватаю её за плечи.

— Что ты здесь делаешь?

Она дрожит всем телом.

— Почему на тебе этот костюм?

— Хозяин…

— Хватит! — ору я на Нормана и сильно трясу Кейтлин. — Я предупреждал тебя о…

— Подслушивании? — спрашивает она низким и ровным голосом. — Ты не дал мне выбора. Отвечай на мой вопрос! Почему ты так одет?

— Кем ты себя возомнила, чтобы требовать от меня что-либо?

Выражение её лица остаётся пугающе пассивным всё то время, что во мне разгорается злость. Моя хватка на её руках слишком крепкая, но она даже не протестует.

— Вы должны сказать ей правду, — произносит Норман. — Пожалуйста, отпустите её.

Я вдыхаю и выдыхаю с несвойственной мне скоростью, желая ослабить хватку, но не могу точно сказать, послушаются ли они меня. Несмотря на это, её глаза остаются холодными и сосредоточенными на моих.

— Почему ты одет так, как он?

— Послушай меня. Возвращайся в постель и забудь о том, что увидела. Это для твоего же блага. У меня нет времени разбираться с тобой прямо сейчас.

— Пошёл к чёрту.

Захватываю её подбородок большим и указательным пальцем.

— Я достаточно терпел твой дерзкий ротик. Ещё одно слово, и я выбью из тебя всю дурь.

— Кельвин! — выкрикивает Норман.

— Заткнись. Она знает, на что себя обрекла. Это ты виноват, потому что носился с ней как с ребёнком.

— Мне плевать, даже если ты изобьёшь меня до полусмерти, — произносит Кейтлин так, словно озвучивает прогноз погоды. — Просто ответь мне. Почему ты облачён в костюм Героя, Кельвин?

Отпускаю её подбородок и поднимаю руку. Норман хватает её, даже зная то, что у него никогда не будет достаточно силы, чтобы остановить меня.

— Ты позоришь этот костюм, — произносит она. — И не стоишь даже грязи на ботинке Героя!

Моя ладонь грубо обрушивается на её лицо, заставляя её отступить на два шага назад.

Она отворачивается, прикрывая щёку рукой, и медленно поднимает на меня взгляд.

— Почему ты носишь это? Почему я здесь?

Я зарываюсь руками в свои волосы:

— Не могу сказать. Хватит задавать вопросы.

— Я делала всё, что ты просил, — говорит она сквозь стиснутые зубы. — Ты забрал у меня всё. Дай мне ответы. Скажи, что всё это — ложь. Скажи, что это — ошибка. Скажи мне…

— Не могу, — отвечаю я.

— А когда сможешь?

— Никогда.

Она смотрит на меня, а комнату поглощает оглушающая тишина. Недоверие на её лице пугает, и на нём не остаётся ничего.